Мать

– Вы предназначили победу маме. На данный момент наилучший повод поведать о ней.

– Моя мать – отличник народного образования. Всю жизнь она работала в дошкольном образовании, была воспитательницей, позже – заведующей. Дама со железным, стальным нравом. Еще когда я был студентом, а позже работал в «Олимпии», время от времени приходил к ней в детский сад подхарчевываться – перехватить какую-нибудь котлету, которая осталась после всех в столовой. Мобильных тогда не было, потому где она находится, я осознавал по звуку – в какой части детского сада раздавался вопль, туда я и шел. Ей можно командовать полком.

Это человек, который высшее образование получал уже по ходу, который всю жизнь оплачивал кооперативную квартиру, у которого рано погиб супруг – мой отец. Работая заведующей, в протяжении многих лет по вечерам она прогуливалась к собственной подруге, тоже заведующей, и подрабатывала у нее уборщицей. Заработной платы тогда не очень отличались, но представляете какая разница по статусу? Она в собственной жизни сделала все, чтоб я не ощущал никакой социальной различия с кем-либо.

Она всю жизнь была глубоко во всех моих вопросах. К примеру, успехи «Олимпии» на 90 процентов – это она. Игроки всегда были голодные, она их кормила у нас дома. Она за ними стирала. Когда они болели, их было надо изолировать – она их вылечивала. Она всегда приговаривала: «Мы их кормим, поем, вылечиваем, а они для тебя слова неплохого не скажут». Гундела, но все делала. Делала длительно – в протяжении 7 лет. Адамов, Колодин и другие до сего времени поздравляют ее со всеми праздничками. Притом, что ей в этом году 65 лет исполнилось.

– Последнее замечание, которое она делала для вас по теме футбола?

– Вообщем не делает. Она может делать замечания по моему внешнему облику, поведению, разговору. Она мониторит все, что про меня пишут и молвят. Но про футбол – ни слова. Она единственный раз была на футболе – еще в Волгограде. «Олимпия» тогда всегда выигрывала, но конкретно в той игре проиграла. С того времени заживо футбол она не глядит.

Замечания по внешнему облику? Да всегда. К примеру, ей очень не нравится, что я брюки повсевременно подтягиваю.

– Вы произнесли, что в отпуск поедете в Рим – отпрыск вас издавна просит. Почему 8-летний ребенок может желать поехать в Рим?

– У него на данный момент таковой шаг. Он всем этим очень увлечен, читает книжки про Старой Рим, гладиаторы и прочее. Желает узреть Колизей. В том году мы ездили в Париж, и в Лувре он задал столько вопросов экскурсоводу про мумии, саркофаги и другие египетские темы, что я задумывался: «Боже, ну когда это завершится? Сколько можно?» Кошмар!

– Малыши это не только лишь источник хлопот и трат, да и источник хохота. Последний раз, когда вас рассмешил свой ребенок?

– Это не очень благопристойная история. Как-то он меня спрашивает: «Пап, когда я вырасту, ты тоже будешь со мной жить?» «Ну не знаю, Дим. Может, с тобой. А, может, ты захочешь жить раздельно и уйдешь». Задумывался, что далее будет трогательная сцена, что ребенок произнесет: нет, я желаю всегда быть с тобой и матерью. «А почему ты спрашиваешь?» «Ну слушай, когда я вырасту, а вы будете со мной жить, если я захочу привести домой распутную деву, как мне получится это сделать?» Я был шокирован! Чуть не слезу готовился вытирать, что отпрыск желает быть всегда с родителями. А тут…

Истерика

Фото: РИА Анонсы/Алексей Беликов

– Давайте вернемся в прошедшее лето. В 3-ем туре вы проиграли «Зениту»…

– … да, в одну кассу.

– В тот вечер не было ни 1-го человека, кто мог бы поверить, что вы останетесь работать в ЦСКА. Как вы провели тот вечер? Как скверно для вас было?

– Мне уже в концовке прошедшего сезона было так скверно, что гнуснее быть не могло. Но! Все равно у меня не было безнадеги. Когда шла концовка сезона-2011/12 и у нас не выходило, не выходило, не выходило, я не знал, получится ли еще. В августе было другое дело. У нас были сборы, мы очень отлично игрались, у нас были проблески очень высококачественной игры, я осознавал, за счет чего делать и как. Когда не вышло эти дважды, у всех было чувство, что это продолжение прошедшего года, что все валится еще ниже. А у меня снутри были совершенно другие чувства.

Хотя после матча с «Зенитом» был очень противный разговор с Евгением Ленноровичем.

– Чем он завершился?

– Ну, Евгений Леннорович не ставит ультиматумы. Ну и со мной трудно говорить на жесткие темы. Так как фраза звучит приблизительно такая: я работаю на максимуме собственных усилий, лучше я работать не могу; ваша задачка найти, как мой максимум вас устраивает. Все другие слова, по существу, глупы.

– Когда вы шли на этот разговор, вы были готовы к тому, что он завершится отставкой?

– Так я к ней уже издавна был готов. Я же за полтора месяца до того писал заявление об отставке. В некий просвет времени я ее даже интенсивно жаждал. Чувства не то что не были позабыты – они превалировали.

– Переломным в борьбе за чемпионство матчем вы окрестили игру с «Волгой» – ту, где одолели после 0:2. В перерыве вы вели себя так, что «врачам пришлось приводить вас в порядок». Расшифруйте.

– Все, что было снутри, было выплеснуто наружу. Я кричал минут 10. Сорвал глас, не мог гласить. Докторы позже закапали меня карвалолом. Под ним и пошел на 2-ой тайм.

– Вы как и раньше неописуемо нервничаете на лавке. Вы собираетесь изменяться?

– Я бы очень желал. Всем тренерам – и Капелло, и Хиддинку, и Моуринью – я задаю один и тот же вопрос: когда закончит трясти? Они молвят: не не станет никогда; другое дело, что когда станешь опытнее, сможешь прятать это вовнутрь. Пока мне это не удается. Хотя подвижки в наилучшую сторону есть. Не глобальные, но есть.

– Что вы для этого делаете? Ходите к психологу? Занимаетесь йогой?

– Нет, ничего этого не делаю. Сколько бы я ни консультировался на данную тему, предлагали только медикаментозное вмешательство. Доктора один раз дали пилюлю перед игрой. Но это еще ужаснее: эмоции уходят совершенно, во время игры ты не чувствуещь драйва. Сидишь, тебя клонит в сон, важнейшая составляющая уходит.

– Как вы окончили тот матч?

– Выиграли. Но это была достаточно легкая игра, к тому же домашняя.

– В субботу после матча с «Кубанью» много парней рыдало. Когда вы в последний раз рыдали из-за футбола?

– Из-за футбола? Я рыдал намедни матча – когда смотрел сериал «Анна Герман». Когда она в конце погибает, это очень трогательно. Я в этом плане очень слащавый: «А зори тут тихие» либо «Белый Бим, темное ухо» создают на меня впечатление…

А из-за футбола – когда работал в «Уралане», у нас была очень томная ситуация в первой лиге, совершенно не платили. Мы выигрывали у «Анжи» к 75-й минутке 5:1. Сыграли 5:5. У меня была истерика.

«Беги»

– Когда Ахмед Муса пришел в ЦСКА, он воспринимался только как фланговый полузащитник. У вас он стал форвардом. Растолкуйте чайнику, как вы его переучивали?

– Объясню. На сборах на этой позиции мы наигрывали Думбия. В полузащите мы сделали тройку Тошич – Хонда – Дзагоев, и Муса в нее не вписывался в плане коллективных отношений. Когда сломался Думбия, все поразмыслили: трагедия. Но я больше всего страшился, что сломается кто-то из тройки полузащитников – так как она определяла игру.

Мусе мы все разъясняли: куда бежать и как. Он сообразил. Есть категория людей, которым почти все можно поручать на откуп. Когда, к примеру, Хонда получает мяч, я не говорю ему, куда дать. Он лицезреет лучше меня, в том числе более сложные варианты. А вот Мусе нельзя давать даже наименьшую свободу. Ему было верно сказано, в какие зоны двигаться. Мы длительно отрабатывали это на тренировках. У него поначалу была большущая неувязка не с осознанием, а – над этим много шутили в команде – с офсайдами. Он даже на тренировках минимум раз 10 попадал в положение вне игры. Он всегда бежал ранее времени. Мы длительно работали над тем, чтоб он стартовал с припасом. Делали особые упражнения, когда ему вкатывали, а он врывался в зону. Он молодец, стал соображать, верно раскрываться.

В конечном итоге это обернулось плюсом. Думбия любит раскрываться в недодачу. Выходило, что тут уже есть три человека, еще Думбия прибегает, а в ту зону никто не бежит. Думбия забивает голы лучше, чем Муса, но поддается дрессировке ужаснее: ему хоть 100 раз скажи, не беги в недодачу, он все равно прибежит. А Мусе говоришь «Беги» – он бежит. Говоришь «Не беги» – не бежит. Но забивать он все равно пока не очень умеет. Исполняет моменты он пока не так отлично, как хотелось бы.

– Муса – самый резвый игрок, которого для вас приходилось созидать?

– Да. Скажу больше: нам приходили данные с юношеского чемпионата мира, где он играл за Нигерию. Он был самым резвым игроком этого чемпионата.

– Самая непростая тактическая задачка, которую для вас пришлось решать в этом сезоне?

– Самое сложное – отработать шаг перехода с утраты мяча. У нас ранее с этим были препядствия. Вы же играете в футбол?

«Доктора один раз дали успокоительную пилюлю перед игрой. Но это еще ужаснее: драйв совершенно уходит»

– В меру способностей.

– Вот вы утратили мяч. На какое-то мгновение у вас вышло отключение – вы либо расстроились, либо еще что-то. Основная концентрация на мяче – если он потерян, ты непроизвольно расслабляешься. По сути на всех этих переходах и все есть трудности в футболе. Кто-то полностью удачно пользуется этим переходом: пока конкурент выключился на две секунды, пошла атака, работа в зонах и все другое. Для меня тактически обученная команда – та, которая мгновенно перестраивается в момент утраты.

Мы очень длительно, мучительно добивались того, как и кто перестраивается в отбор – зависимо от того, где мы утратили мяч. Это невидно непрофессионалу. Все глядят за мячом – как он пробил мимо либо зарядил в аут; никто не лицезреет, какие перестроения в этот момент происходят без мяча. То, что мы пропустили меньше всех и сыграли 16 матчей на ноль, я связываю с тем, что шаг перехода в конце концов вышел. И если мы говорим про Мусу, он был важным звеном в этом переходе. Так как своими активными действиями в прессинге он позволял даже тем людям, которые не успели перестроиться, иметь несколько излишних секунд, чтоб успеть. Муса может трое суток бегать, не останавливаясь. Мы стали прессинговать, мы стали отбирать мяч существенно выше.

– Самая увлекательная тактическая штучка, которую вы узрели в этом чемпионате?

– Не в этом чемпионате – некоторое время назад. Я, кажется, уже кое-где говорил: за годы моей работы в ЦСКА самое колоритное воспоминание произвел «Порту» времен Виллаша-Боаша. Это была бомба! Они игрались в такую высшую линию защитников. Я тоже приверженец высочайшей полосы – по статистике в большинстве случаев попадают в офсайд команды, играющие против ЦСКА. Меня поразило, как отменно и верно работал «Порту» в этом плане. При встрече я спросил у Виллаша-Боаша, почему он не делал это в «Челси» и не делает в «Тоттенхэме». Он ответил, что в «Порту» у него руки были развязаны, что он делал все, что захотит. А в Великобритании – все таки перестраховывается. Так как эта высочайшая линия – система сверхэффективная, но очень рискованная. Так как если кто-то один побежит не в ту сторону, все как карточный домик разрушится.

Special player

Фото: РИА Анонсы/Илья Питалев

– На прошлой неделе вы ужинали с Фабио Капелло. Вещь, которая за этой трапезой вас больше всего изумила?

– Он задавал мне практически столько же вопросов, сколько я ему. Ему было любопытно все. От технических подробностей – как, к примеру, использовать того либо другого игрока ЦСКА либо кого я считаю наилучшим в Рф на той либо другой позиции. Но это понятно: я готовлюсь к конкурентам, пристально смотрю чемпионат Рф. Но, не считая этого, Капелло спрашивал меня, как я справляюсь с той либо другой ситуацией, как выстраиваю дела с президентом. Я был поражен! Был уверен, что поспрашиваю его немножко, он ответит и произнесет: «Ну все, пока!»

– Три наилучших футболиста чемпионата России-2012/13?

– Все трое выступают за ЦСКА. Акинфеев, Вернблум, Вася Березуцкий. Я бы включил Мусу, но это было бы авансом. В этой тройке был бы либо Вагнер, либо Хонда, проведи они полный чемпионат. А вышло, что Хонда отыграл потрясающе 19 туров, но не играл весной. А Вагнер – напротив.

Кто наилучший игрок чемпионата России-2012/13? Версия Sports.ru

– Вы помните денек и час, когда узнали, что Вагнер Лав может возвратиться в ЦСКА?

– Я был в отпуске, мне позвонил Роман Бабаев и произнес, что ситуация отважилась практически за два денька. Обычно я знаю за длительное время: на данный момент начинаем переговоры, они будут длительно и тяжело идти. «Да хорошо?» Бабаев сказал мне хронологию событий, растолковал, почему это может быть так стремительно. Я произнес: «Круто!» И сходу стал страшиться.

– Почему?

– Так как Вагнер бывает различный. Вагнер, которого мы лицезрели на данный момент, это футболист, способный выиграть матч в одиночку. Но я лицезрел Вагнера, который был если не обузой, то суровой тренерской неувязкой. Это в тот период, когда он желал уехать, когда на нем лица не было на каждой тренировке. И играть ему было тяжело, и другие игроки смотрели на эти процессы.

– Что все-таки поменялось?

– Отлично там, где нас нет. Все-же он игрок высочайшего уровня и какие-то статусные вещи должны сохраняться. Он должен ощущать, что его обожают, что какие-то вещи ему позволены. Не возмутительные, но напоминающие ему, что он special player. Даже если по сути ему ничего такого особенного не позволяют, чувство у него такое должно быть. Когда в Москве руководители клуба относятся к нему лучше, чем дома, когда его не накалывают, когда ценят и обожают, для него это очень принципиально.

Плюс спорт есть спорт, это связано с денежным фактором. Когда для тебя не платят, это тоже не самое наилучшее, что может быть у человека. А он привык к веселью. Я представляю, сколько человек в Бразилии у него каждый денек ужинало – со всеми родственниками, друзьями и иными.

– Какова ваша роль в трансферах? Допустим, если для вас нужен форвард, как это происходит?

– Каждые два месяца у нас проходят селекционные совещания, на которых к наиблежайшему трансферному окну дискуссируются проблемные зоны, позиции, модельные свойства игроков. Я докладываю, выступаю, селекционный отдел получает техническое задание. В протяжении нескольких месяцев они отыскивают. Исходя из моих пожеланий, исходя из денежных способностей клуба. После того как все они это отсматривают, ко мне на стол ложится лист с тремя-четырьмя кандидатурами. Я смотрю этот лист и говорю: 1-ый номер – вот этот, 2-ой – вот этот, третий-четвертый вообщем не подходят.

Позже начинается работа. Поначалу по первому номеру: трансфер, агентские и т.д.. Очень изредка выходит, что ты берешь первого номера. Когда мы взяли Эльма и Фернандеса, которые в собственных перечнях были под первыми номерами, это было просто волшебство. Они были первыми в перечнях на зиму, но взяли мы их только летом. И этому чуду содействовала куча событий. К примеру, не очень успешная игра Эльма на Евро. И перелом ключицы Фернандеса. К нему приценивался «Реал», они снизили энтузиазм, мы здесь же его подписали и практически через два денька вновь выплыл «Реал».

– Последний случай, когда ваш игрок вас чему-нибудь обучил?

– Да сплошь и рядом. Ну вот когда мы поехали праздновать чемпионство, ко мне подходит Вася и гласит: «Леонид Викторович, вы же осознаете, что у вас сейчас есть полное право всех посылать?» «И что все-таки мне отдало это право?» «Ну вот про нас гласили: древесные, играть не могут. Но когда ты весь в медалях, ты можешь не обращать на это внимание». Когда футболисты друг дружку оценивают, они спрашивают: ты где играл? Но это на более малом уровне, в ЦСКА спрашивают: а ты что выигрывал? Это принципиальнейшая разница. Вася отдал осознать, что нужно проще относиться ко многим наружным факторам. Этот титул не то что защищает тебя всю жизнь, он позволяет развиваться спокойнее и лучше.

Титул не гласит о том, что Березуцкие были техничными футболистами. Притом, что на данный момент они оба на техническом уровне очень отлично готовы. Просто с титулом они могли работать над своими минусами не конвульсивно, а расслабленно, в другой атмосфере. И прирост идет больше, лучше, когда ты над кое-чем работаешь уверенно.

Рынок труда

– Вы член бюро Объединения российских тренеров. Как вы относитесь к налогу на тренеров-иностранцев?

– Положительно. Я бы сделал немножко по-другому. Сделал бы налог на помощников. Вот приезжает Мунтяну – полностью может быть, достойный спец. Но он привозит с собой 6 помощников. Если за каждого ассистента клуб перечисляет, допустим, по 3 миллиона рублей, выходило бы 18 млн – это суровая цифра. Понятно, что главный тренер может быть иноземцем в клубе с амбициями. Но я не понимаю, почему помощником не может работать россиянин – тренер с лицензией, много лет отдавший этому клубу?

– Все так. Но налог на основных тренеров – это ведь практически то же, что предел на легионеров-игроков. А к нему вы навряд ли относитесь отлично.

– Естественно, негативно.

– Это ведь тоже искусственное продвижение продукта, качество которого вызывает огромные вопросы.

– Все равно, почти все находится в зависимости от клубов. Когда я приходил в ЦСКА, мне было разрешено привести с собой 1-го ассистента. Не только лишь мне: и Хуанде Рамосу – 1-го, и Зико – тоже 1-го. И Зико, и Рамос отлично понимали, что в их штабе будут работать русские спецы. К примеру, Чанов, который давным-давно в клубе, воспитал Акинфеева, Габулова, Помазана, целую плеяду вратарей.

С другой стороны, рынок труда нужно защищать. Если убрать Великобританию, то в испанской, итальянской, португальской и французской лигах тренеров суммарно работает меньше, чем в чемпионате Рф. На Украине – два тренера: Луческу и Рамос. Они все охраняют свои рынки труда, это полностью обычный процесс.

Не нужно обожествлять зарубежных тренеров. Сколько иноземцев, кстати, становилось чемпионами Рф? Юрист и Спаллетти? Оба – с «Зенитом». Все.

– Но наши тренеры не увлекательны на экспорт!

– А кто увлекателен для экспорта?

– Итальянцы. Голландцы.

– Голландцы где увлекательны? У нас? Назовите хоть 1-го голландца, работающего в ведущей лиге мира. Я не знаю таких. Тренеры-иностранцы интенсивно работают на данный момент исключительно в Великобритании. Экспорта тренеров на данный момент как такого нет. Если мы, естественно, не говорим об неограниченном количестве экс-югославов, работающих в Азии и Африке.

– Последнее проф чтиво, которое лежало у вас на столе?

– Есть классный журнальчик Soccer Coaching. Ведущий мировой журнальчик о стратегии, о методиках. На данный момент появилась его российская версия – Евгений Шевелев, юноша, который ранее работал в компании Instat, показал инициативу. Он присылает мне все номера на почту.

Великолепно достойные внимания вещи! Не так давно там была поднята одна тема, по поводу которой я давным-давно бью в колокола.

– Стукните снова.

– У нас в последние годы в большинстве клубов кураторы академий – иноземцы, которые привозят с собой методику. «Мы на данный момент для вас привезем методику. Во! (поднимает ввысь большой палец) В год два-три футболиста будут в главном составе». Есть именитые системы – такого же Верхейна. Там расписана неважно какая неделя хоть какого года до 35-летия игрока: что необходимо делать, какие средства использовать, когда выходной и когда проводить игру. Вот методика, вы с ней скоро всех порвете. Многие руководители глядят и задумываются: «Ни фига для себя! Приобрели магическую палочку». И принуждают всех тренеров академии работать по этой методике.

И это не 1-ый год – это последние лет 6. Сказать, что за этот период времени у нас появились суперфутболисты, я не могу. Сказать, что школы стали работать продуктивнее в плане выхода игроков в главные команды, – тоже. Эта профанация меня издавна возмущает. В футболе нет универсальной системы подготовки: я на данный момент дам такое упражнение и будет таковой эффект. Это ручная работа, это каждодневное творчество. Ты не приходишь и не вырезаешь по лекалам деталь. Ты должен глядеть, ощущать, поменять. Составить универсальную методику для людей от Владивостока до Калининграда, с различным уровнем подготовленности – это профанация незапятанной воды.

Меня это очень возмущает. Заместо того чтоб заниматься образовательной деятельностью, поощрять тренерских самородков, которые у нас все равно есть… Я уже говорил историю про волгоградского тренера по баскетболу. В обычный общеобразовательной школе Волгограда он собрал парней и выиграл чемпионат Рф – обыграв УНИКС, ЦСКА и все остальное-прочее. Я случаем познакомился с ним: ребенок моего друга занимается баскетболом. Я спросил: «Тебя же после чего пригласили в какую-то школу – ЦСКА либо еще куда-то?» Нет. Нет! Хотя не увидеть таковой фуррор просто нереально.

Понимаете сколько писем приходит мне?

– Много?

– Очень. И предлагают как раз методики. На данный момент я их сходу выкидываю, а ранее читал. Обычно, они такового нрава: я разработал уникальную систему пробития штрафных ударов; гарантирую для вас, что из 3-х два вы будете забивать. Далее – прайс: если выиграете чемпионат Рф мне столько, если чемпионат Рф – столько.

– А сколько?

– Числа исчисляются миллионами. Баксов.

– Все отлично, но вы работаете в клубе, академию которого еще пару лет вспять возглавлял голландец.

– А сейчас возглавляет аргентинец. Но он как раз работает в ручном режиме. Он на всех тренировках, он выучил российский язык, он в неизменном контакте с тренерами. Глядят игры, советуются, узнают, по каким компонентам лучше поработать. А не так, что бросил универсальную методику, а сам курит в стороне либо уехал домой, как это нередко бывает. Он тоже иноземец, он работал в «Бока Хуниорс», но его механизмы работы принципно отличаются от других.

Банка – российский эталон. Почему налог на зарубежных тренеров – зло

Бубнов

– Журналистов вы ассоциировали с дорожными столбами, которые указывают дорогу, хотя никогда по ней не ездили. Вещь, которая в медиа вас возмущает?

– Я не реагирую болезненно, но меня почти все возмущает. В особенности – аналитические программки. Я считаю, что люди, которые столько лет находятся снутри профессии, должны как-то разбираться в той же стратегии, в игровых ситуациях. Я не понимаю эту некомпетентность.

– Откуда вы о ней понимаете? Вы смотрите аналитические программки?

– Естественно. Как я могу не глядеть «90 минут+», если там идет обзор тура? И когда пауза меж сюжетами о матчах затягивается на час с обсуждением тактики… Ожидаешь моментов игры, а заместо этого слышишь неописуемые вещи, просто неописуемые.

– К примеру?

– Как рассказывается эпизод. Кто куда должен бежать, кто должен встречать, кто – сузивать. Просто фантастические ситуации.

– Вы переключаете канал, когда видите сморщенный лоб Александра Бубнова?

– Да нет. Я к нему совсем расслабленно отношусь.

– Хоть раз он гласил что-то, с чем вы были согласны?

– Наверняка, да. Он играл на высочайшем уровне, многие вещи способен оценивать. Мне противная категоричность и форма подачи. Она так отталкивает, что вовнутрь я не пробую вслушиваться.

«Смотришь «90 минут+», ожидаешь сюжетов о матчах, а заместо этого слышишь неописуемые вещи, просто невероятные»

– Почему Бубнов не любит конкретно вас?

– Так как я про него плохо произнес. Поглядите: Широков плохо про него произнес – он его всюду песочил. Позже Широков поздравил Бубнова с деньком рождения – у него пошли пятерки. Позже Широков снова что-то про него произнес – за сверхудачный матч против Бразилии, где Широков был одним из наилучших, получил низкую оценку.

Все находится в зависимости от личного восприятия. Допустим, я для вас на данный момент говорю: мы получили данные, которые обсчитывает наша система, и я сравнил ее с данными Александра Бубнова и сообразил, что у Александра Бубнова они поглубже, увлекательнее, продуктивнее. Я вас уверяю: в его очах я стал бы еще более толковым тренером.

– У вас нехорошие дела с Алексеем Андроновым. Почему?

– Не знаю. Я с ним не много знаком. Никаких ситуаций вроде не было.

– Чемпионский матч против «Кубани» он окончил фразой: «Если бы у меня была шапка, я бы ее снял». Вы это оценили?

– Я еще не пересматривал матч. Я к нему очень отлично отношусь. Когда я смотрю чемпионат Германии, могу сказать, что матчасть у него просто наилучшая. Ну и это не случай с Бубновым, я от всей души говорю, что по Германии он number one.

– Еще есть один человек, у которого на вас очевидная обида. Согласно давнешней легенде, на стажировке в Лондоне автобус с русскими тренерами проезжал один из городских районов и экскурсовод произнес: «А вот тут обычно проживают геи». Типо Валерий Петраков откомментировал это: «Один тренер желает выйти».

– Я не слышал этой фразы. И не только лишь я, да и люди, которые посиживали со мной. Мне кажется, что эта история придумана.

– Считается, что человек становится удачным только тогда, когда его хоть кто-то заподозрит в гомосексуализме. Как вы это воспринимаете?

– (улыбается) Я могу сказать только одно. Когда я работал в «Москве» и «Крыльях», динамовские поклонники, самые жестко настроенные в этом плане, орали: «Слуцкий – п###с». Когда они только начинали орать, я осознавал, что мы выиграем матч. И вправду: «Москвой» и «Крыльями» мы побеждали «Динамо» повсевременно. Когда я стал тренером ЦСКА, они не стали орать, и мы не можем их обыграть (смеется).

Только таковой шуточкой на все это я могу отреагировать.

«Привет! Как дела?»

Фото: РИА Анонсы/Александр Вильф

– Все знают о вашем знакомстве с Жозе Моуринью. Не все – о том, как это знакомство состоялось.

– 2007 год. Юрий Белоус летел на встречу с Жорже Мендешом по какому-то футболисту: «Он же еще агент Моуринью. Попробую организовать для вас встречу». Встреча свершилась. Беседа была недолгой – минут 20, на какие-то общие темы. Единственное – задал ему вопрос: «Я сталкиваюсь с неувязкой, что не играл в футбол на высочайшем уровне». Он был очень удивлен. Было видно, что он с этой темой не сталкивался вообщем: чтоб кто-то предъявлял ему, где он играл. У меня всегда появлялись вопросы, где играл Юрий Красножан, Гаджи Гаджиев, Сергей Павлов. Но это хорошо: вопрос исключительно в том, где играл Слуцкий… Итак вот когда я спросил об этом Моуринью, он был так растерян, что не знал, что произнес. Но позже ответил: «Когда мы идем к стоматологу, это не означает, что у него гнилостные зубы, которые он сам для себя лечит».

Позже была супервстреча с его ассистентом – не помню, его имени, португалец, который уже с ним не работает. Мы посиживали с ним три часа – все до аспектов. Как строится процесс? Как в тренажерном зале? Как предсезонка?

Ну а позже была именитая встреча, когда у русских тренеров было лицензирование PRO, и мы приехали в Лондон. Встречу с Моуринью ожидали очень длительно. Мы со всеми повстречались, тренировки поглядели, люд возмущается: что ж это такое, даже не может выйти к нам? И здесь нас сажают в небольшую раздевалку для юношеской команды. Моуринью входит в тапках, в тренировочном костюмчике. Я был уверен, что он меня не выяснит: два месяца вспять посиживали 20 минут – чего там выяснить?

Но он зашел и гласит: «О! Привет! Как дела?» «Все отлично, спасибо». Моуринью разворачивается и – в дверь. И Шевчук произнес свою известную фразу: «Ну, е# твою мама, со Слуцким поздоровался и ушел».

Серийные убийцы

– Влад Радимов гласил: одна из худших вещей, которая есть в футболе, – это рейс домой после поражений. Вспомните собственный самый противный рейс.

– Каждый рейс «Москвы» после поражений на выезде. Мы сидим в бизнес-классе. Руководители – в выскажемся так, неоптимальных кондициях – начинают просто хаять всех попорядку. При этом всплывают самые неописуемые истории: «Да вы понимаете почему он так играет? Да он ночами не дремлет! Бухает». 1-ое время у тебя желание зайти в салон экономического класса и сказать: «Я отдаюсь работе, а вы, оказывается, пьете, гуляете». Все шло от первого лица, а окружение подхватывала.

Через два-три полета понимаешь, что это эмоции, ненависть. Про игроков выливается такое, что истории про гея – самое мягкое, все как минимум серийные убийцы. Но позже ты учишься абстрагироваться.

Очевидно, этого нет в ЦСКА. Если Евгений Леннорович выяснит, что кто-то из работников клуба обидел его игрока, думаю, это будет последнее, что этот человек произнесет, работая в клубе. Там это все позволялось, а у меня еще не было того статуса, чтоб сказать: «А ну закрыли все рты».

– Давайте проясним: как нередко вы едите гамбургеры?

– После известного варианта – никогда. На «Макавто» стоять в очереди длительно, а входить – научен горьковатым опытом. Но вообщем – очень изредка. Раз в три месяца.

– Вы переживали эту историю либо только улыбались?

– Да нет, подрасстроился. При этом сам не ждал от себя. Я привык слышать, что я нехороший тренер, непобедитель, нигде не играл. Но личной жизни, обычно это не касалось. А это все-же история из личной жизни.

Кстати, вы понимаете, что человек, который сделал этот снимок, прислал на почту клуба официальные извинения? Болельщик «Спартака», бросил письмо на электрический ящик: не задумывался, что это вызовет таковой резонанс, не желал оскорбить человека, приношу свои искренние извинения.

«Каждое воскресенье»

– Вы большой фанат российского театра. Последняя постановка, которая вас впечатлила?

– Прогуливался на Зельдина в Театр Русской Армии, «Учитель танцев». Брависсимо! Просто брависсимо! В 96 лет скакать, целовать дамам ручки, не уходить со сцены в протяжении 2-ух часов без антракта – это фантастика. Зельдин потряс меня до глубины души.

Но последние несколько месяцев все свободное время я лежал дома и смотрел в потолок. Очень все было близко, рядом. Не знаю, как разъяснить.

– Президент киевского «Динамо» Игорь Суркис произнес, что порекомендовал бы своим игрокам поглядеть кинофильм «Список Шиндлера». Какое кино порекомендовали бы вы?

– «Каждое воскресенье», к примеру. Сильно мало не плохих спортивных кинофильмов. Этот, на мой взор, самый наилучший. Мы даже делали motivation-movie на базе этого кинофильма?

«Перед матчем с «Трабзонспором» мы сделали видео, на котором Аль Пачино говорит с игроками ЦСКА»

– В ЦСКА есть motivation-movies?

– Были. В прошлой Лиге чемпионов мы сыграли в ничью с «Лиллем» – чудом отпрыгнули 2:2. Позже проиграли «Интеру». Матч с «Трабзоном» был решающим – если не выигрываем, никаких шансов на выход из группы. Так хотелось побеждать, что сделали особое кино. Достали у оператора архив больших планов футболистов и сделали потому что как будто Аль Пачино со собственной известной речью обращается к игрокам ЦСКА. Другими словами план Аль Пачино – позже план игрока ЦСКА, который будто бы на это глядит. У меня бежали мурашки по коже. То же самое мне произнес, к примеру, Габулов.

Но реакция у игроков на эти вещи различная. Игнашевич позже, к примеру, произнес: «Если бы вы гласили, это было бы лучше, чем Аль Пачино». Motivation-movies отлично работали в «Москве» и «Крыльях» – не всякий раз, очевидно, только по особенным случаям. В ЦСКА мотивация и так так высока, что игроки считали, что это наивно с моей стороны. Ну да, может быть, такая романтичная наивность у меня присутствовала. Но последний год – как раз тот, когда мы стали чемпионами – не было ни 1-го такового ролика.

– Откуда у вас появилась такая мысль?

– В «Москве» оператором был очень творческий юноша, а его супруга была режиссером. Как-то в Питере мы вырвали ничью – Петя Быстров на 95-й минутке классным ударом в девятку сравнял счет. Позже наш оператор на базе этого матча сделал сопоставление с фильмом «Гладиатор». Очень мастерски, профессионально – меня просто потрясло. Позже я стал использовать это с операторами, с которыми работал. Я был создателем идеи, говорил им о ней, а они уже исполняли.

Жвачка

– Последний футбол, который вы поглядели зрителем с открытым ртом?

– Если вживую, то конец прошлой Лиги чемпионов в Мюнхене. Не самый выдающийся матч, но притча Ди Маттео и вообщем то, что происходило с «Челси»! Во времена, когда «Челси» был в страшнейшем порядосе, он не выигрывал Лигу. А здесь был, может быть, самый слабенький «Челси» в истории и выиграл. Драматургия захватила.

Либо Хайнкес, который был должен быть героем, но сделал одну подмену и перевоплотился в антигероя. Выпустил опорного заместо нападающего – удержать счет. Но в последние две минутки Дрогба забивает, сначала дополнительного времени Рибери ломается. Штурмовать «Баварии» просто нечем и последние 30 минут «Челси» с сигаретой в зубах отбивается. На самом деле, одна подмена, совсем понятная мне как тренеру, перевернула всю игру.

– Наилучший тренер мира прямо на данный момент?

– Алекс Фергюсон. Столько лет работать на таком уровне и выдумывать столько нового… Я вообщем не помню слабенького «Манчестера». Все было только лучше и лучше, все игроки встраивались, все принципы работали. Фергюсон не ассоциируется с некий глубиной, стратегией, инновациями. Но по сути то, как «Манчестер» играет, это суперсовременно. Мне было очень жалко, когда он уходил. Мне всегда казалось, что жвачка и шотландский виски сделают его стрессоустойчивым до конца дней. Оказывается, не так.

– Фергюсон – это история про менеджера либо тренера?

– Ну как про менеджера? Они же играют. Такие трансферы, игроки стремительно встраиваются. Это не может быть изготовлено без тренера, так не бывает. Когда-то все гласили, что вся тренерская работа на Кейруше – стратегия его, методика его. Ну и что вышло у Кейруша без Фергюсона? А что у Фергюсона без Кейруша выходило. Так же, как и всегда.

Итог на лице. Эмоции Леонида Слуцкого в сезоне-2012/13

Всех сильней. Почему ЦСКА стал фаворитом

Элегантная одежка для элегантных людей по прибыльным ценам это реально! Воспользуйте предложениями, представленными на ASOS промокоды.

By cskvv

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *