Владимир Кесарев: «Болельщики всегда шли с Яшиным на метро и провожали его до дома» Владимир Кесарев: «Болельщики всегда шли с Яшиным на метро и провожали его до дома»

С «Динамо» Владимир Кесарев три раза выигрывал чемпионат страны. Со сборной побеждал в первом Кубке Европе. Мы повстречались пятничным с утра в кафе динамовского манежа, где Владимира Петровича ежеминутно отвлекали рукопожатиями.

– Ветераны вот тренировались – мне на данный момент остается только следить. Сам я кончил играть в 37 лет и стал выступать за ветеранов в команде ЦК комсомола. Нас организовал Давид Александрович Пертенава – узнаваемый гимнаст. За нашу команду игрались Бобров, Бесков, Трофимов, Дементьев, Гринин. Поехали как-то на Восток – Владивосток, Комсомольск-на-Амуре, Находка. За 15 дней сыграли 14 игр – стадионы всякий раз битком.

– Против кого игрались?

– Против молодежи – действующих футболистов. Попадались команды с городских первенств, 2-ой лиги. Приехали как-то в Южно-Сахалинск на открытие нового стадиона. Ничего, неплохой стадиончик, тыщ на 10-12, поле безупречное – но пошел дождик. Решили: если сыграем – испортим газон. Направились на старенькый стадион – травки там не достаточно, но поле вроде ровненькое. Дождик хлестал утром до вечера, но мы отыграли и поехали отдыхать. Жили в горах, в гостинице «Горный воздух» – там ранее находилась разведшкола Стране восходящего солнца. Только помылись, к нам приезжают со стадиона: «Там люд не уходит – требуют вас завтра еще сыграть».

– А для вас уезжать нужно?

– Естественно, у нас же жесткий график, календарь. Приезжаем на последующий денек на стадион – а люд оттуда не уходил, ночевали там. Ну так и отыграли там еще три матча – люди три денька не расползались.

– Стойкие. А возобновить карьеру для вас не предлагали?

– Первого июня в Сочи было открытие купального сезона. Мы, сборная ветеранов СССР, приехали играть с «Араратом», который тренировал Александр Семенович Пономарев. До последнего момента вели в счете, но окончили 3:3. Мы с Бобровым действовали в паре нападающих. После игры – ужин: входит десятиборец Игорь Новиков, он в Ереване тогда возглавлял Спорткомитет. С ним – Пономарев и прошлый капитан «Арарата» Кегеян, полузащитничек. Ужинаем, здесь встает Новиков: «Мы посоветовались и собрались сделать для вас предложение поиграть за «Арарат». Боброву и мне. Всеволод Михайлович засмеялся: «Ну хорошо вы Вовку берете, но мне-то – 47 лет!»

– Когда современное «Динамо» последний раз приводило вас в экстаз?

– В конце прошедшего года, когда Серега с командой работал, приятно было глядеть. Воронин очень здорово команду организовывал. Когда Андрей заводился, вся команда вокруг него вертелась. Выхожу делать 1-ый удар по мячу, говорю ему: «Андрей, ты скажи Кураньи – основная его задачка: забивать. А не кое-где там ерундой заниматься». Привел ему пример: «Помнишь, у вас в Германии был Герд Мюллер – так он из штрафной площади не выходил». Хотя он и парень-то был низкий – не то что Кураньи. У этого фактура – должен головой забивать по 30 мячей в сезон. Воронин здесь же перевел Кураньи мои слова – тот закивал: «Ага-угу».

– Не так давно вы раскритиковали Дзагоева за нападение на Уилкшира. Во времена вашей юности таких стычек не бывало?

– Динамовскую защиту – Кузнецова, Крижевского, Глотова, Рябова, меня – стали как-то критиковать за то, что мы очень агрессивно играем. Мы спрашиваем ребят – Толю Исаева, Баркая из Тбилиси, Мишу Месхи: «Вас динамовские заступники оскорбляют в игре?» Все отнекиваются. Мы игрались агрессивно, но не грубо. Так нахально правила не нарушали.

– Дзагоев – самый несдержанный игрок в Рф?

– Самый несдержанный – Шемберас. У него 500 желтоватых карточек за карьеру! Он по карточкам занимает 1-ое место в мире, опережая второго на 190. Просто атомщик.

– Вы дебютировали в большенном футболе в 26. Тогда так принято было?

– Оборона-то у «Динамо» не плохая была. И непонятно, когда бы я дорос до основного состава, если бы Толя Родионов руку не сломал. Они шли со второго поля на теннисный корт, где была раздевалка. А там валялись ракетки с мячами. Родионов и гласит Трофимову: «Вась, давай поиграем – пока масса моется». Начали играть – а они огромные любители тенниса были – ну Толя поскользнулся, свалился и сломал руку в локте. Я вышел и начал играть заместо него. А до 26-ти выступал только за дубль и четвертую команду. 

– За четвертую?

– Да, тогда в «Динамо» четыре команды было. Со мной в четвертой игрались Виктор Васильевич Тихонов, центрального заступника, Адамас Голодец, позже Бесков с Трофимовым у нас доигрывали. В один прекрасный момент мы этой командой вышли в четвертьфинал Кубка – тут на «Динамо» проиграли «Зениту» 1:2. Бесков с Трофимовым выходить не стали – задумывались, опозоримся. Но, мы, мальчишки, чуток «Зенит» не побороли.

– Какой был из Тихонова футболист?

– Хорошим был заступником – зимой в хоккей играл, летом в футбол. До сего времени дружим, хотя уж больше полвека прошло.

– Работать начали во время войны?

– В 12 лет, в 1942 году. Как раз сейчас супруга пыль протирала, нашла медаль: «За доблестный труд в Величавой российскей войне». В 15 лет мне ее вручили. На завод нас привел участковый по фамилии Хитров. Зима 41-го жутко прохладная была – до 45 градусов ниже нуля доходило. Могли заниматься и воровством, и чем хочешь – обстановка томная, война, голод. Ели мороженую картошку – это числилось отлично. Мать очистит картошку, а из этих очисток, отрубей, валяет котлетки. Так и ужинали.  

– Как на завод попали?

– Хитров привел нас, человек 15-20, на завод Коммунистической партии Германии, рядом с Савеловским вокзалом. Хитров этот с фронта только возвратился, с рукою у него что-то было. Собрал нас: «Пойдемте обедать». Пришли в столовую: суп из чечевицы, пюре из мороженой картошки и кусок селедки, хлеб, чайная ложка льняного, горьковатого масла. Пообедали и пошли к директору. Хитрову – ему: «Ты за их отвечаешь».

– Длительно работали?

– С 7 утра до 12-ти. На этом заводе были необходимы конкретно детские руки. Мелкие, тонкие. Необходимо было протягиваться в узенькие отверстия в ракетах и прикручивать там что-то, крючки куда-то насаживать. А перед призывом в армию нас принудили обучаться на шоферов. Учеба заняла не то что на данный момент – 18 месяцев!

– Ничего для себя.

– Дважды в неделю – с 6 до 9. И так 18 месяцев. Экзамен предстояло сдавать на Солянке. Помню, пошел я в полуторку, грузовую первым.  Гаишник гласит: «Давай прокатимся». Ну я завел машину, набрал скорость, едем. Справа – газетный ларек, и рядом арка. Я только тронулся, гаишник – мне: «Останови, я газетку куплю». Но по правилам-то нельзя рядом с аркой останавливаться.

– И как вышли из положения?

– Я проехал чуток далее и тормознул. Он гласит: «Вылезай, все ясно. Иди ожидай в ГАИ. Я задумывался, ты у арки остановишься». Подловить меня желал. Позже я три месяца работал стажером и только после чего выдавали права – так я стал водителем самосвала.

– Как в «Динамо» попали?

– Мы игрались за завод «Борец» на стадионе «Труд» конец Кубка Москвы – против команды «Серп и Молот». Выиграли 3:1. Я играл в центре нападения. Я ж не заступник – я нападающий. Тренером у нас был таковой дядечка в соломенной кепке – Троекуров, реальный заводский мастер, не выпивоха, культурный. Выиграли мы этот кубок, в раздевалку зашли Аркадий Чернышев и Владимир Щербов, прошлый арбитр, начальник отдела футбола и хоккея в «Динамо». «Хотим вас пригласить в «Динамо» – центральный стадион, 11 подъезд, завтра к 12 часам». Ну я пришел – и так тут и остался.

– В каких критериях была 4-ая команда «Динамо»?

– Мы жили на теннисном корте. Была большая раздевалка с двухъярусными кроватями. Человек 20 нас там жило. Поправлялись в кафе на центральном стадионе «Динамо». Вверху был ресторан, а мы на первом посиживали. 5 лет провел в этой команде.

– А спустя два года уже поехали на чемпионат мира.

– Поначалу играл за вторую сборную. Приехали как-то в польский Хожув. Выигрывали у Польши 2:1. На последней минутке нам поставили пенальти. Центрфорвард Цезлик пробил, но Разинский изловил. Ранее разметку наносили известью, так бедный Цезлик, рухнув, всю известь съел от горечи.

– Как веселили себя во время сборов?

– Якушин устраивал соревнования по шашкам – целый календарь составлял. Но Миша Иосифович хитрецкий был: у нас отбой в 11 – кто читает, кто радио слушает, кто дремлет, он стучится в дверь Алекперу Мамедову: «Вы не спите?» – «Нет». – «Я желаю предложить сыграть календарную игру в шашки». Мамедов: «Да я уже вроде бы сплю». Якушин: «Ну а когда еще? Больше некогда. Деньком я занят». Берет его тепленького и обыгрывает.

– В шахматы тоже игрались?

– Давид Бронштейн, известный шахматист, приехал к нам на базу и попросил приготовиться к какому-то Кубку совместно с нами: зарядку поделать, книжки почитать. Контрольные две игры он провел с нами. В общем, вся команда против него. Сделали три-четыре хода, он вдруг встает: «Ну все, вы проиграли». Мы возмутились: «Как проиграли? Ты чего? По одной пешке только съели! Давай дальше». Он сел, его кто-то из игроков по плечу хлопнул: «Ты давай повнимательней играй». Бронштейн обернулся вспять: «Да-да, конечно».  И вот каждый раз, как он отворачивался, мы у него то жеребца, то туру… Пару-тройку раз ему так по плечу постучали и у него остались только повелитель, царица да пешки. В конечном итоге Бронштейн предложил ничью.

– Хитро.

– А он нам позже гласит: «Вы у меня на шестом ходу жеребца забрали, на девятом туру». И т.д.. Все помнил, в голове держал.

– Чем еще на базе занимались?

– В бильярд игрались, волейбол, баскетбол, за грибами прогуливались. Инвентарь готовили. Набивали шипы. Столовым маслом натирали бутсы, чтобы мягенькие были.

– Вы привели диалог Якушина с Мамедовым. Якушин со всеми футболистами общался на вы.

– Всегда. Даже с мальчишками: «Вы уж будьте добры» – и т.д.. Не только лишь Якушин, да и Качалин так говорил. Самое суровое, что он произнес футболисту, он адресовал Яшину. Игрались с Австрией на чемпионате мира в Швеции. Ведем 2:0, назначают пенальти. Качалин гласит начальнику команды, Старостину: «Андрюш, ты взгляни, какую позицию Лев занял». А Лев прижался к левой штанге. Андрей Петров (Старостин – Sports.ru) как рванет с места: «Лев, поправь позицию!» Яшин стоит как стоял – у левой штанги. Австриец разбегается и лупит в правый нижний угол. Яшин ловит этот мяч. Итак вот Качалин ему после игры: «Ну я для вас скажу, вы негодяй. Негодяй, а не юноша. Ну нужно же быть такому негодяю!». Это самое жесткое, что я от Гавриила Дмитриевича слышал.

– Яшин много таких фокусов устраивал?

– Он часто чего-нибудть придумывал. У Льва, кстати, денек рождения в пн. Рано он, естественно, ушел – до последнего с ним дружили. У него ведь разрядки в игре не было, это мы куда-то пробежаться могли, выплеснуть эмоции, а он всегда в напряжении. В один прекрасный момент пришел после игры, бросил кепку: «Все, больше не буду играть». Якушин – ему: «Ну вы успокойтесь, сходите в душ». У Крижевского спрашивает: «Что там в игре-то случилось?» – «Да ничего не было, все тихо. 3:0 же выиграли». Яшин выходит, выпивает чай с лимоном: «Я в первом тайме один раз только мяча коснулся!».     А была уже осень, холодно. «Я только к стойке подойду, – продолжал Яшин, – грязюка с бутс собью и снова стою».

– Другими словами дело было в том, что вы, заступники, к нему чужие атаки не подпускали?

– Естественно. Ударов по его воротам вообщем не было. А тогда ведь нельзя было вратарю мяч отдавать – люд свистел. Но пришлось Борису Кузнецову и мне начать время от времени пасовать вспять. Лев успокоился – ногой не выбивал, рукою за центр поля выбрасывал. Но в один прекрасный момент случился некий порыв ветра и мяч после паса Кузнецова ударился в перекладину – и на угловой. Якушин гласит: «Борь, вы повремените все таки вспять отдавать. Либо уж очень аккуратненько – мимо ворот, но не в створ».

– После чемпионата мира в Чили Яшина страшно критиковали. Молвят, он даже пропал на две недели.

– Чумовые! Нельзя же так с вратарем. Думаю, из-за тех нервных перегрузок Лев и скончался так рано. К тому же Лев успокаивал нервы сигаретами. Не в открытую, естественно, – так, в сторонке, в туалет отойдет, покурит.

– Из полевых игроков кто-то курил?

– Численко баловался. Зимой тренируемся на теннисном корте. После занятий Игорь встал тут за уголочек, покуривает. В дубленке. Рядом проносится Якушин. Число раз – и в рукав сигарету. Но Михей-то доктор: «Ну что, Игорек, как потренировались?» – «Да так, ничего, Миша Иосифович». – «Устал?» – «Да нет, не устал». – «Я смотрю, вы с мячом-то хорошо обращаетесь». Стоит говорит и глядит – у Численко из рукава дым пошел. Гласит, усмехаясь: «Сигаретку-то погасите. Я так полушубок в армии сжег».

– Я кармашек так в школе прожег, понимаю. Вы неописуемо нередко для послевоенного русского человека бывали за границей. Первую вылазку помните?

– В 57-м направились в турне по Южной Америке. Мы 1-ые поехали, никого до нас не было. Сыграли 1:1 с «Васку да Гама» на «Маракане». Позже игрались в Уругвае и Аргентине, а окончили в Чили. Лешке Мамыкину в Монтевидео Андраде ногу сломал. Открытый перелом, белоснежная кость торчит – жутко. Мы уехали, а он там остался лечиться. Позже очередной случай был –  Валерка Фадеев слег с аппендицитом в Африке. Оставили его в Гане.

– В Африке тоже турне проходило?

– Целый месяц продолжалось. Гана, Гвинея, Того, Нигерия. Там жара несусветная. Начало лета, декабрь. Играем в Гане, перерыв. Нам молвят: «Тут на данный момент будут легкоатлетические соревнования, так что вы не спешите – минут через 20 выходите на поле». Мы выбираемся на 2-ой тайм. Там вправду соревнуются – копья кидают. А пред нами африканец бежит по беговой дорожке – и копье в него, епт. Насквозь. Африканцы в панике: «Доктора! Доктора!» Наш Юрий Самойлович Зельдович прибегает: «Его даже трогать нельзя! Насквозь же». Отпилили это копье и увезли парня на скорой.

– Жуть. А вообщем хоть кое-чем неплохим та поездка запомнилась?

– Там нам подарили статуэтки из темного дерева. Томные, как металл.  

– Что даровали во Франции после победы в первом Кубке Европы?

– Победу отмечали в ресторане на Эйфелевой башне. Сантьяго Бернабеу подарил каждому отличные часы, а потом пораздавал всем по конверту. В каждом из конвертов лежал договор. «Я не обещаю, что все вы будете в мадридском «Реале», но в чемпионате Испании заиграете точно. Поглядите договоры – и милости просим». Потом обратился к Яшину: «Вам предлагаю самому вписать в договор свою  будущую зарплату».

– Все отказались?

– Последующим днем нас пригласили в посольство на чай. Вручили конверты с средствами. Засол гласит: «А конверты от Бернабеу сложите вот сюда».  

– Бернабеу звал всех к для себя, но сборная Испании от игры с нами в четвертьфинале отказалась. Почему?

– Главный тренер Испании Эленио Эррера приезжал в Москву, жил в «Метрополе». Сходил на игру с Польшей, а мы выиграли 7:1. К игре с Испанией мы готовились в Озерках, на спортивной базе, где ранее жил генерал фон Паулюс. Ранее мы обыграли к тому же венгров с чехами. Каждому игроку выдали по два билета на Испанию – для родственников. Мы жили с Никитой Симоняном, и вот приходит к нам Сергей Сальников: «Наши болельщики, торгаши, требуют по одному билету, а они для вас за это, что угодно – холодильник, мебель». Мы с Никитой дали по одному билету.

– Что попросили взамен?

– Я тогда только получил квартиру тут, на Динамо. Говорю: «Мне бы кухонный гарнитур. Маленький, у меня кухня метров 9-10». На последующий денек Андрей Петрович Старостин собирает всех: «Испанцы отказались играть – им зачли поражение 0:3». Оказывается правительство Испании агрессивно спросило Эрреру: «Обыграете их?». Тот замялся: «Не знаю». – «Тогда отказываемся». Звоню домой, мне молвят: «Слушай, здесь в картонных коробках привезли мебель. Что с ней делать? На лестничной клеточке стоит». Я думаю: раз игры нет, пускай увозят. Но ребята мебель все таки оставили.

– В конце 4 вы так и не сыграли?

– В Марселе аппендицит вырезали. Заместо меня в двусторонке играл Андрей Старостин. Так Пн от него никогда не удрал. Андрею Петрову за 50 было. Пн сетовал: «Я не знаю, что делать. Сюда покажу – он не идет, туда – не идет». Опыт.

– В поликлинику один попали, без переводчика?

– Переводчик был с командой. Разговаривать особо и не о чем было. Вырезали да заклеили.

– Как это?

– Во Франции не зашивали шов, а заклеивали. Приехал домой, меня здесь по всем поликлиникам возили, демонстрировали – как следует аппендицит вылечивать. Через два года шва вообщем не осталось.

– Ваши самые запоминающиеся встречи за рубежом?

– В Гане прогуливались на чай к королю. Там мы в первый раз узрели какао-бобы – размером с каштан. Их сушат на асфальте, но так как перерабатывающей индустрии нет, бобы посылают в Европу. Нам подарили по пакетику. Крошили эти бобы молотками помельче – и в кофемолку. Вскипятил, сахарку добавил – водянистый шоколад.

– Слышал, что вы ездили с Хрущевым в Китай.

– Нас воспринимал Мао Цзэдун. Прилетели, прохладно, нам выдали зеленоватые теплые куртки. Мы пришли, разделись. Посидели, побеседовали и пошли есть в ресторан через улицу. Я смотрю на куртку – надел, вроде моя. Меня догоняют двое: «Вы надели куртку Джо Эн Лая. Вот ваша». А Джо Эн Лай был премьер-министром, вторым человеком в Китае после Мао. Я смотрю: та куртка, которую я по ошибке взял, снаружи как рядовая, но подкладка меховая.

– Демократично.

– А еще к нам на базу в Китае приезжал маршал Климент Ефремович Ворошилов. Мы жили под Кантоном, сели обедать с Ворошиловым. Обычный дядька. Обед идет, и вдруг приносят маленькую обезьянку – а посреди стола особая дырка. Обезьянку подсовывают под столом в эту дырку, прикрепляют ремнями, моют головку – и о-о-п-па.

– Ох.

– Головка вскрылась и мозги пульсируют. Климент Ефремович набок свалился. Парные мозги – это, оказывается, самое роскошное угощение в Китае. Но про мортышку есть история и повеселее.

– Давайте лучше ее.

– Пошли мы в Австралии в зоопарк. Подошли к клеточке с шимпанзе. Рядом – ящички с орехами, бананами, чтобы подкармливать животных. Но мы же не можем нормально покормить. Даем мортышке банан, она протягивает руку, а мы отдергиваем. Дразним. И так пару раз. Рассердили ее, она отошла к корытцу с калом, зачерпнула рукою и как даст по нам. Ну мы-то увернулись, но мимо проходил ничего не подозревавший Бесков – кажется, с Симоняном и Гершковичем. А жара была – Константин Иванович в белоснежной рубахе с маленьким рукавом. «Батюшки мои, что ж вы делаете», – закричал. Вся рубаха грязная.

– Да, это вправду повеселее. Лицезрел вашу свежайшую фотографию с Пеле, которому вы противостояли на ЧМ-1958. Издавна встречались?

– Он приезжал лет 6 вспять. Здесь еще поле на «Динамо» было. На том чемпионате ему было 17, а мне 28. Он тогда ничего не сделал. Витька Царев, который на данный момент с нами здоровался, впился в него. Как нам гласили, все его партнеры были против, чтобы он играл последующую игру.

– Почему?

– Партнеры по атаке  – Вава, Диди, Гарринча, Загалло – считали, что от него нет полезности. Гарринча мне куда больше приглянулся. За год до ЧМ мы направились на «Маракану» глядеть матч «Ботафого» – «Фламенго». Русского посольства не было, потому нас опекали чехи – они и порекомендовали нам съездить на эту игру. Стадион чумовой, с трибуны до поля метров 100 – аэродром. Последним на поле выбегал некий колченогий юноша – у Гарринчи ведь одна нога короче другой была.  Борис Кузнецов смеется: «Что за команда с колченогими. Здоровых, что ли, нет?» Ми-и-илый мой, он как начал там всех возить. Батюшки мои!

– Вы с «Динамо» три раза стали фаворитом. Правда, что 2-ое место воспринималось как провал?

– Не очень оно веселило, выскажемся так. Что же это все-таки за место – 2-ое? В шестидесятом году вообщем заняли третье место. «Распустить их нужно всех, что это еще такое!» – такие настроения встречались. Часто приезжало управление и МВД, и КГБ. Очень нередко у нас бывал Семичастный, глава КГБ. Владимир Ефимович обожал команду, интересовался всеми делами. Молодец дядечка – спортивный таковой. Выходил на поле, жонглировал мячом.  

– Не так давно в Новогорск приехали на разговор болельщики «Динамо», сейчас вообщем обстреляли футболистов. В пятидесятые-шестидесятые что-то схожее могло случиться?

– Чтобы так – никогда. Мы общались с болельщиками по другому и еще почаще. После игры выходим из 4-ого подъезда. Вся площадь заполнена болельщиками. Масса. Поздравляют либо, напротив, спрашивают: «Ну что, не могли выиграть, что ли?» Мы-то рядом со стадионом живем, а Яшин жил на Кутузовском проспекте – на втором этаже. А понизу, под его квартирой, была электронная подстанция. Оттуда шел одичавший холод, пол ледяной – детки летом в валенках прогуливались, все с соплями. Позже уж он на Сокол переехал.

– И вот выходит Лев Иванович со стадиона…

– Он никогда не был Львом Ивановичем. «Лева, привет!», «Лев, поздравляем» – все дела. Это на данный момент Аршавина Андреем Сергеевичем зовут – это как-то удивительно и безобразно. К Яшину болельщики обращались по имени. У нас тогда были не сумки, а фибровые рижские чемоданы. У него в массе здесь же чемодан выдергивали и возвращали у подъезда.

– Болельщики провожали вплоть до дома?

– Шли с ним на метро – игроков же не развозил никто. Доезжали до «Киевской», там Лев выходил и вкупе с этой массой шел домой. Обсуждали игру. Тогда все по другому было – к примеру, болельщики различных клубов посиживали на стадионе совместно. Не как на данный момент – «Спартак» тут, «Динамо» тут. Никто не дрался, не бранился, никого не оскорблял. Много артистов за «Динамо» болело.

– К примеру?

– Женя Евстигнеев – в бассейн к нам приходил, в футбол играл. Николай Крючков, он здесь, на Беговой жил. Миша Иванович Жаров. Лев Барашков приезжал песни петь. Фаина Раневская – она жила в доме на улице Горьковатого, где был Елисеевский магазин. Время от времени спускалась что-то приобрести. Все останавливались: «Ой-ой, Раневская!» Она: «Да, нечасто увидите Раневскую в домашних туфлях в магазине».  

– Московские болельщики – в том числе динамовские – на данный момент не очень тепло встречают «Анжи». Когда вы возглавляли махачкалинское «Динамо», сталкивались с кое-чем схожим?

– Тогда было более дружественное отношение. Все по-товарищески встречали, с почтением.

– Вы всю жизнь прожили в Москве. Просто было в Дагестане?

– Я там недолго пробыл. Сменил Юрия Александровича Севидова. Попросили посодействовать. А ранее в динамовской школе работал с 60-м и 62-м годами – у меня в команде были Бородюк, Уваров, Коробков, Андреев, Козлов, Савельев. Еще помогал Супруге Бойкову с командой 1956 года – там у нас играл Николай Александрович Толстых.  

– Каким Толстых был футболистом?

– Он подавал мячи. Обычно ребята просто руками кидают. А мы пригляделись – этот блондинчик ногой пасует, и раз – в руки вратарю. Мы его пригласили – стильный был мальчишка, сухопарый, ловкий. Проскакивал меж 2-ух, как будто его шампунем облили. Играл хорошо, с неплохой культурой.

– После ДЮСШ вы поработал в 4 региональных динамовских командах – увлекательнее всего выяснить про жизнь в Якутске.

– Тяжело было, нескончаемая мерзлота. Огромную помощь якутскому футболу оказывал Пал Палыч Бородин, возглавлявший горисполком. Он молодец, помогал сформировывать, экипировать команду. Стадион был хороший. На данный момент там, молвят, даже искусственное покрытие, а тогда была натуральная травка. Я гласил: «Траву-то нужно косить, чтобы бобрик оставался». Подкашивали, делали газончик, но начинать тренировку было нельзя. Только ступаешь на газон, здесь же взмывают мошкара и комары. Высылали доктора и массажиста, чтоб они, в костюмчиках, порезали два круга и поднимали всю мошкару. Только после их выходила команда.

– Достойная была команда?

– Юра Пудышев из Минска приехал. Еще в состав требовалось ставить 1-го местного футболиста – якута. На таймик его можно было выпускать – для их это удовлетворенность. Полный стадион прогуливался. Года три я там проработал. Но холод – вы не представляете. Я прилетел в финской куртке. От аэропорта до машины – метров 30. Министр внутренних дел гласит: «Вон стоит машина. Необходимо пробежать – а там тепло». Пробежали, но дышать нельзя было. Минус 50 градусов. Приезжаем, смотрю: а у меня одна подкладка от куртки осталась, весь синтетический верх осыпался. С того времени только натуральные меха носил.

– К холоду привыкли?

– Привык к тому, что если автобус идет, ни при каких обстоятельствах нельзя к нему бежать. Легкие заморозишь. Лучше последующего дождаться, но дойти до остановки тихим шагом. Как на данный момент не знаю, а тогда осенью заводили машины и только весной глушили. Таковой мороз был только под Москвой зимой 41-го. Немцы не знали, что делать. Снега три метра лежало.

– Чем занимался Фонд Яшина, в каком вы работали с 92 года?

– Ездили смотрели увлекательных ребят, узнавали, какое здоровье, как ведет себя. Саша Уваров из Орехово-Зуева. Приехали к нему домой, мать гласит: «А он вон на площадке». Поглядели на него – юноша рослый. Дедушка тоже высочайший. Пригласили. Саша к нам каждый денек по три часа в один конец добирался. Нередко сейчас общаюсь и с ним, и с Бородюком. Я сейчас в главном открываю, закрываю различные турниры. Как это молвят – свадебный генерал?

– Золотой сборной-1960 нередко собираетесь?

– Нас не много осталось. Встречаемся. Нас как-то позабыли. А почему позабыли – не знаю. Всех вроде поздравляют, празднуют юбилеи. А мы выиграли Кубок Европы – и ничего. Мы получали стипендию от РФС – не то 500, не то 700 рублей. Лет 6 вспять Виталий Мутко собрал нас: «Как же так? Давайте пересмотрим». Пересмотрели – и мы до сего времени получаем по 5 тыщ за месяц. Выходит, 120 евро.

– При Фурсенко чего-нибудть поменялось?

– Володя Маслаченко, еще живой был, прогуливался с Понедельником к Фурсенко. Он: «Да-да, это некорректно, мы все пересмотрим». Ничего не изменялось. Симоняну гласил: «Но ты же в РФС работаешь». – «Да я всегда об этом напоминаю». Но будто бы эту историю на ручной тормоз поставили. 12 евро за месяц и все. Николай Александрович на данный момент возглавил РФС, но уже и неловко его просить. Произнесет: «Чего вы, старики, лезете-то». Остались-то все нездоровые. Крутиков нездоровой лежит, Симонян только выписался. Толя Исаев – хоккеист, с клюшкой прогуливается, Толя Ильин еле прогуливается, кожа да кости, Витька Царев на завтрак воспринимает 11 пилюль и столько же на ночь. У меня два искусственных тазобедренных сустава – и левый, и правый. Первую операцию делали лет 6 вспять, а вторую – три года вспять. Что-то там безуспешно вышло, пришлось полосную операцию делать – разрезали животик. Спасибо доктору Александру Сергеевичу Ермолову, главному доктору института Склифосовского. Ему под 80, болельщик наш динамовский. Приехал ко мне: «Ну что ж ты, Вовка! Ну-ка пожми мне руку». Пожал ему. «Все будет в порядке». Красивый мужчина.

PS. – Эх, скорей бы у нас тут стадион новый выстроили. Место-то роскошное. Центр городка. Метро рядом. Слышал, к спартаковскому-то лишь на пароходе подплыть можно будет… Это что все-таки у вас сейчас книжка выйдет?

– Да нет, просто интервью.

– Ну ты как распечатаешь, внеси сюда, оставь на вахте. Витьке Цареву да мне. 

В первый раз интервью размещено 19 октября 2012 года. 19 января 2015-го Владимира Кесарева не стало.

 

Обдумываете покупку новейшей техники для дома либо элегантного девайса? Вы сможете это сделать прибыльно, сначала посетив страничку Компания Центр акции.

By cskvv

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *