Максим Шарифьянов: «Если лимит совсем отменят, то я буду советовать своим игрокам в сборную не ездить» Максим Шарифьянов: «Если предел совершенно отменят, то я буду рекомендовать своим игрокам в сборную не ездить»

Агентство

– В чем уникальность агентства ProTeam?

– Уникальность в том, что, когда мы начинали работать, мы ставили несколько другие цели, чем принято на этом рынке. Самый обычной вариант на данный момент для баскетбольного агента – быть агентом игрока сборной страны. Их «широкий» круг из 15 человек – и я говорю про то, что есть на данный момент, пока предел не изменен. У их у всех солидные заработной платы. Если у тебя есть три-четыре игрока сборной Рф, на сытую жизнь для тебя хватит. Работа – не лупи лежачего: принять пару звонков, провести переговоры, поторговаться и подписать игрока.

Но это тупик, так как новые игроки не возникают, и у меня огромные сомнения, что будут появляться. Потому, когда мы сели с партнером, то посчитали: рынок тесноватый, игроков не достаточно, агентов много, мы что будем делать? Драться за 1-го человека в сборной? Переманивать его к для себя? Пока мы будем этим заниматься, он окончит карьеру. А далее кто? Далее выходит, мы ждем, пока кое-где появился еще мальчишка, мы пошли за него драться. Мы решили, что лучше мы будем работать системно. И лучше этих людей мы будем воспитывать сами. Препядствия есть у всех: даже игроки сборной, кроме трех-четырех главных, требуют неизменной работы и неизменного вложения сил и средств.

«Не должно быть схожего дела к легионеру и собственному юному игроку, который подымается через все ступени, попадает в основную ккомандуraquo;

Мы выбрали себе таковой путь, не в особенности стараясь разрастаться количественно и делая акцент на то, чтоб заниматься людьми. Благо, мы со Стасом Рыжовым – из Питера, у нас под боком популярная питерская школа, где есть колоссальный материал: люди возникают, доходят до ДЮБЛов, «молодежек» и всего остального, но при всем этом качество работы – катастрофическое. Эта неувязка есть всюду, просто в Москве она поординарнее, так как практически при всех клубах есть какие-то школы, академии, привозят зарубежных тренеров…

У нас была база в виде 10-ка игроков, которым нужна была помощь – мы за это взялись и начали развиваться далее, стали оценивать, что еще необходимо. Если ты берешь игрока с заработной платой 20-25 тыщ рублей за месяц, ты понимаешь, что не можешь заработать на нем. Или необходимо, чтоб их было 500. Или ты понимаешь, что их 10, и вкладываешь в их собственные средства для того, чтоб через пять-шесть лет этот человек дорос до определенного уровня, заиграв в ПБЛ либо попав в сборную. Только тогда ты вернешь свои инвестиции и получишь какое-то моральное ублажение.

Мы попробовали сделать агентский бизнес конкретно делом, а не посреднической структурой – сделать систему, где ты вкладываешь средства, а позже их получаешь назад.

– Вас самих не смущает, что вы, на самом деле, занимаетесь тем, что чем должны заниматься клубы и Федерация?

– За годы работы в «Спартаке» я отлично вызнал эту вертикаль и сообразил, чего не хватает. Я не идеализирую и южноамериканскую систему: ее просто нереально повторить в наших критериях. Потому считаю, что есть единственный вероятный вариант: брать «тела», которых тучи, и работать с ними. Просто без персональной работы, без вложения средств и времени две третьих из их никуда не доберутся и окончат на полпути. Все начинается и завершается персональными способностями, а клубы, в каких есть тренеры по персональной работе, можно перечесть на пальцах одной руки, еще меньше тех, где они вправду отлично работают.

Наш «пилотный проект» – Артем Писарчук. Он выступает за череповецкую «Северсталь», умеренную команду, у которой в этом году препядствия с бюджетом и потому там практически не платят заработную плату. Это мальчишка, в которого мы вкладываемся с самого начала. Думаю, что, если б нас не было, то он бы издавна окончил с огромным баскетболом: при росте 2,04-2,05 он так опаздывает по физике, что не способен давать итог в молодежных командах. При всем этом исходя из убеждений потенциала и таланта я уверен, что через три года он будет игроком чемпионата Рф – средний толковый русский игрок.

«Если мы претендуем на то, чтоб зрители начали на этот спорт ходить, в определенном регионе в каждой команде должны быть свои воспитанники»

Клубы инкриминировать в этом нельзя: у клубов есть – вне зависимости от их денежной стабильности – одна точная задачка – это итог, который требуют люди, дающие средства. И Федерация действует приблизительно так же – занимается развитием баскетбола в целом. В нашем случае мы ищем личный подход к каждому человеку. Мы не ограничены никакими рамками и строим свою работу конкретно так: находя некий аспект, что-то, что поможет раскрыть человека, так проще выйти на некий новый уровень – и нам, и ему. Почему агентство именуется «агентством полного цикла», так как есть и другая работа – мы учим разговаривать с прессой, прививаем склад ума зрелого игрока, чтоб человек, когда вырастет, осознавал, что он не должен удирать от журналистов, не отворачивался от камеры.

Шанс для юных, предел

– Очередной пример. Есть в «Спартаке» таковой юный игрок Евгений Войтюк – броский пример того, как баскетболист, владеющий неплохими данными, мог бы не заиграть. У него все есть, не считая базисных данных. Когда мы начали работать два года вспять, он не очень осознавал баскетбол – просто не осознавал, за счет чего он может играть. Что-то было, но из-за отсутствия техники у него была никакая статистика, он не очень котировался по молодежному чемпионату. В принципе, был разговор о том, что он уедет в США и окончит с баскетболом. 1-ые месяцы работы с Фессом Ирвином дали колоссальный толчок. Это очень соответствующий пример: есть много людей даровитых от природы и как бы предназначенных для баскетбола, но отсутствие способностей и школы не позволяет в определенной позиции делать определенные вещи. Но это все устранимо. Надеюсь, что в будущем году он заиграет в ВТБ/ПБЛ и станет одним из самых сильных вторых-третьих номеров, так как у него все для этого есть, не считая опыта.

Но это уже вопрос к лимиту и иным вещам. На мой взор, не должно быть схожего дела к легионеру и собственному юному игроку, который подымается через все ступени, попадает в основную команду. Я считаю, что таким людям необходимо давать шанс. И не один, а несколько. Ради того, чтоб позже сказать, что мы подготовили для сборной человека либо что у нас в команде играет собственный юноша, на которого приходят излишние триста-четыреста зрителей.

– Вы видите в клубах людей, которые готовы давать этот шанс? Либо на данный момент это обосновано лимитом?

– Это был бы нонсенс, если б хоть один клуб декларировал, что он собирается готовить юных игроков для сборной. Когда у нас были стршные времена в «Спартаке» (2002-2003), от полной безысходности игрались юные питерские ребята – Денис Ершов, Дима Полтавский, Денис Карпов (который позже погиб), Дима Николаев. В здравом уме и хорошей памяти ни один клуб не должен заниматься тем, чтоб ставить во главу угла развитие игроков.

«Это был бы нонсенс, если б хоть один клуб декларировал, что он собирается готовить юных игроков для сборной»

При всем этом, если мы претендуем на то, чтоб зрители начали на этот спорт ходить, в определенном регионе в каждой команде должны быть свои воспитанники – не так как это дешевле, хотя это так и есть – а так как он собственный, на него будут ходить, на нем можно строить маркетинговые мероприятия, можно развивать клуб и получать какие-то дополнительные призы. Но это долгая работа: за время, когда один человек сделает путь от ДЮБЛа до главной команды, три директора может обменяться. К огорчению, на сей день я не могу именовать ни 1-го клуба, который бы этим занимался. Кроме «Нижнего Новгорода», выбравшего стратегию через молодежь, но у меня есть сомнения в эффективности всего этого – навряд ли они добьются суровых турнирных результатов. Быстрее, схема должна быть как в «Триумфе», когда у тебя есть четыре-пять главных легионеров и юные российские. Вариант, когда ты не можешь пригласить людей, которые могли бы решать задачку, не будет действенным. Но задачку развития подготовки юных они решают, это работает.

Система русского баскетбола

– А при этом здесь эффективность, если они ни за что не борются?

– Мы не знаем договоренностей, имеющихся меж управлением «Триумфа» и людьми, которые дают средства. Команд, впрямую сидячих на бюджете, в баскетболе не настолько не мало, как в футболе. В главном у нас личные спонсоры, которые, правда, аффилированы с государством. То, что сейчас происходит с «Химками», может случиться с хоть какой командой – не считая, может, ЦСКА. Единственная вещь, которая хоть что-то для тебя гарантирует, это итог в короткосрочной перспективе. Если ты занимаешь три года попорядку десятое место либо боролся за попадание в плей-офф, недоборолся, не вышел, ты никому это позже не объяснишь. Команду, которая не играет в еврокубках, закрыть можно тихо и расслабленно. На данный момент это вышло с дамским «Спартаком». Кто об этом знает? Думаю, что никто.

«Не жду милостей от природы и трачу восемь-десять тыщ баксов в год на каждого юного игрока»

– Если мучаются все, не проще перестроить всю систему?

– Словестно проще. Мы сядем и за полчаса нарисуем жизнестойкую схему – где должны играть молодежные команды (не меж собой, а в обычной лиге), как поделить все это по возрастам, как реформировать ДЮБЛ. Вопрос в другом – как это воплотить?

Во-1-х, клубы решают свои задачки. Это финансирование, лучше бесперебойное, в наивысшем объеме – от этого зависит благосостояние игроков, работников клуба, всех.

Во-2-х, кроме того, что интересы всегда различны, большая часть команд финансируются или муниципальными компаниями, или теми, кто имеет обязательства перед госструктурами. Потому нереально всем выйти из-под всех вероятных опек и сделать стопроцентно личную лигу. Даже если мы это создадим, на последующий же денек наступит конфликт интересов. Выяснится, что половине команд молодежное первенство вообщем не надо, для трети команд команда ДЮБЛ это такая обуза в плане финансирования, что они бы лучше отказались.

Потому и молвят о том, что Федерация должна заниматься развитием баскетбола, детского, юношеского и остального. Но, с другой стороны, Федерация не должна управлять клубами и не должна гласить клубам, что делать. Выходит замкнутый круг. В рамках реалий, которые есть в Рф, я не вижу, как это круг порвать, и я не вижу механизма, который мы бы выдумали, и он бы сходу заработал. Потому я не жду милостей от природы и трачу восемь-десять тыщ баксов в год на каждого юного игрока.

Пиар, маркетинг

– При всем этом вы еще занимаетесь пиаром, что, наверняка, у многих вызывает недоумение. Ведь считается, что энтузиазм к лиге должен сам по для себя стимулировать энтузиазм к игрокам. Так для чего?

– У нас же все нарушено, все логические цепочки. Если федерация и клуб сосредоточены на бренде в целом, то мы привлекаем энтузиазм к человеку – и к баскетболу через этого человека. Мы идем от личного к общему. Отсюда и так именуемый пиар, хотя это тоже не правильно. Если пиар состоит в том, чтоб что-то преумножить, приукрасить и даже приврать, то наша задачка – донести ту информацию, которая есть, и сделать информационный повод.

«Мы осознаем, что наш баскетбол не совершенен. Ему до НБА как до Луны, в плане организации, в плане профессионализма»

Когда человек дает интервью, он может гласить так, а может – так. И необходимо разъяснить, чтоб он гласил вещи, более выделяющие его особенность и помогающие журналисту с ним разговаривать, дозволяющие сделать общение очень комфортабельным. Приведу пример с Тимой. После первого сезона, когда мы начинали общение с прессой, у нас был разработан медийный план на неделю. В 1-ый же вечер он спросил: «А что у нас завтра? В чем я должен быть?». Я опешил: работая в клубе, никогда не слышал от игрока, чтоб он был заинтересован – хотя бы таким макаром – в собственном стиле. Что он должен гласить, что он должен донести до журналистов, в чем он должен быть одет – их эти вещи не заинтересовывают. Этому его обучила школа НБА. Тем же вещам мы пытаемся обучить наших игроков. Нет желания кого-либо обелить. Есть желание, чтоб люди умели минимум хорошо разговаривать, максимум – доносить свои желаемые позиции для прессы.

Мы осознаем, что наш баскетбол не совершенен. Ему до НБА как до Луны, в плане организации, в плане профессионализма. Но, пускай у нас наверху есть препядствия, это не означает, что понизу мы не можем придерживаться цивилизованных и проф принципов. Если Мозгов приехал в НБА и 1-ое, что ему произнесли: «Количество нулей в твоем договоре прямо пропорционально количеству автографов, которые ты раздаешь на улице» – то мои игроки тут тоже должны это осознавать. Я не утверждаю, что у их когда-нибудь это будет. Но, может быть, у их деток это будет, либо, может быть, они станут тренерами и будут воспитывать ребят в этом ключе. Должно быть почтение, и должна быть заинтригованность в тех людях, которые приходят на их глядеть.

– По поводу «уклоняться от интервью». Понятно, что ранее конкретно так всегда делал Антон Понкрашов. Вы его перевоспитали?

– У Антона вообщем своя очень непростая история. Думаю, исходя из убеждений прогресса репутационного и прогресса сознания самого игрока мы ему были нужны на этом шаге – последние три года. Так как человек в 17-18 лет оказался под одичавшим прессом средств и славы, ожиданий, еще чего-то. То, что с ним вышло, это как раз не уникально, это очень приемлимо. Надеюсь, что ему подфартило пересечься с нами.

«Отмена лимита в полном варианте убивает институт сборных команд – и взрослых, и молодежных»

С Антоном совпало время и место. Он вправду повзрослел, когда мы начали с ним работать. И самое главное заблуждение, которое на данный момент есть в русском баскетболе – то, что те проекты, которыми он занимается, это пиар. Ничего подобного. Он сам возжелал открыть собственный веб-сайт и заниматься благотворительностью. Веб-сайт нужен для того, чтоб показать, что он может делать в этой жизни хоть что-то не плохое. Он просто не знал, как это делать. У нас много времени ушло на то, чтоб выстроить эту структуру.

Это не продукт пиара, просто мы посодействовали ему отыскать пути, чтоб раскрыть свою особенность. Это один из примеров, когда спортивные заслуги соответствуют социальной адаптации игрока.

Против отмены лимита

– Если уберут предел, вы не исключаете, что таковой подход поменяется?

– Естественно, я же не неприятель для себя?! Такие средства я растрачивать не буду, людей возить не буду. Правда, при всем этом необходимо осознавать, что, если предел совершенно отменят, то мои люди не поедут и в сборную. Те, кому нужно поехать – по имиджевой составляющей, по маркетинговым вопросам, по будущим делам – они поедут. В таком случае Понкрашов этим летом бы не поехал в сборную. Так как он убит морально и на физическом уровне, он 5 лет не отдыхал. Он просто не доиграет до 30 лет в таком режиме. В ситуации, когда я посчитаю, что необходимо дать ему отдых, я дам ему отдых.

Он приравнен к легионерам, и его нельзя будет наказать. На сей день есть правила: даже если мы осознаем, что человеку необходимо отдохнуть, мы не можем этого сделать – если он не едет в сборную, то его могут наказать и приравнять к иноземцам. Я понимаю, что был главный чемпионат Европы, была Олимпиада, нОлимпиадаопределенном году с проходным чемпионатом Европы я бы рекомендовал ему не ехать.

Если будет принято решение об отмене лимита, для меня это сигнал, что клубам, Федерации не важны интересы сборной. Отмена лимита в полном варианте убивает институт сборных команд – и взрослых, и молодежных.

На мой взор, есть два момента, которые не позволяют гласить о полной отмене лимита. 1-ый – у нас не существует основания в виде работающей системы подготовки игроков, когда снизу идет неизменный приток конкурентоспособных баскетболистов. 2-ой – у нас нет чемпионата высочайшего уровня, состоящего из 15-20 русских команд, где люди могли бы обкатываться и играть на высочайшем уровне против тех же легионеров. Вот если эти два условия будут выполнены: в наиблежайшие четыре-пять лет будут вложены средства, привезены зарубежные тренеры, найдены свои тренеры, и заработает система – другими словами в каждом возрасте появится по 150 человек, как в Сербии, а не 25, как у нас, и будет 15-20 конкурентоспособных русских клубов (не как на данный момент в среднем 4 игрока, из их играющих 2-3 – и мы умножаем это на девять, а когда будет 5-7 , и мы умножаем на 20) – именно тогда я скажу: «Вопросов нет. Отменяйте предел. Пусть они в этой естественной среде борются, обосновывают и выживают». Так как у нас будут выживать не из 5 икринок одна, а из 150 – 20. Этого будет довольно для сборной.

Антон Понкрашов

– Понкрашов гласит, что желает испытать в НБА…

– Считаю, что он может там играть. В НБА тихо относятся к тем вещам, которые у Антона числятся в качестве минусов. И там достаточно легко показать себя в том, что у Антона выходит. Но при одном условии – необходимо поступиться тем, что у тебя есть тут, необходимо рискнуть, и необходимо оказаться в правильной ситуации, где для тебя доверят, а ты сыграешь.

Я не колебался, что Швед покажет себя там, и что заиграть там будет легче, чем в ЦСКА. На 82-матчевой дистанции в игре 120 на 110, в отличие от 60 на 50, когда на кону не стоит выход в Топ-16 Евролиги, либо одно поражение перечеркивает все, шансов всегда больше. В особенности для человека такового склада, играющего от атаки, брутального, с таковой передачей.

При всем этом он мог и заглохнуть, если б попал в некорректную команду. Как, к примеру, вышло с Тимой. Мы осознаем, что он может играть, мы знаем его сильные свойства, но, к огорчению, он не нужен, его свойства не нужны. Так бывает.

Думаю, что сам Антон на данный момент точно не знает. Осенью мы были убеждены, что он попробует: когда он играл по 20 минут в ЦСКА и обосновывал, что он неплохой европейский игрок. На данный момент, когда он не выходит в матчах Евролиги, а команда взяла Папалукаса, у меня вопрос. Я не сомневаюсь, что Антон приедет на семь-восемь недель и отпашет в Летней лиге. Но не уверен, что ему предоставят шанс. Почему у Шведа таковой неплохой договор? Благодаря последнему сезону в ЦСКА, благодаря Концу 4. Понкрашов покажет себя в решающих матчах Евролиги? Сомневаюсь. Если он будет посиживать, будет трудно. Если будет играть – легче.

Тимофей Мозгов

– Плохие случаи у вас были?

– Мы очень не много пока работаем. Не исключаю, что в какой-то момент нас кто-либо уволит. И посчитает, что с нами плохо и не по пути. Кто-то окончит карьеру. Если мы говорим про юных, пока разочарований нет. Я не готов растрачивать собственные средства на то, кто это а) не оценит и б) пустит в песок. Ведь личные клубы более эффективны, чем экономные, так как ты перед кем-то отвечаешь. А когда ты свои средства вкладываешь, ты тыщу раз все взвесишь.

У меня была уникальная ситуация в этом году. У меня есть мальчишка 95-го года – Илья Попов, центровой. Он тренится в базе «Спартака», в молодежке играет – думаю, по 95-му году, наверняка, в Рф наисильнейший. По нему было моментальное решение – мы начали работать в мае, а в июне он был в США. Когда ты видишь такие данные и такие задачи параллельно, то времени на раздумья нет, время уходит. Обычно мы общаемся полгода, год, я смотрю матчи, приезжаю. Я никогда никому не обещаю при первом разговоре, что я тебя увезу в США: у меня не турагентство, я в Диснейленд людей не катаю.

– Когда вы берете кого-либо, какую удачную историю вы рассказываете?

– Мозгов. Я всегда говорю одно и то же: от вас требуется просто работать. Мозгов никогда бы не играл в НБА, если б он не пахал. Уникальность Мозгова состоит в том, что посреди людей ростом 2,16 трудяг один процент. Их с юношества холят, лелеют, обхаживают, в итоге – или они очень слабенькие, инфантильные, или поздно развивающиеся, не способны работать на том уровне, на котором нужно. Он бы в Химках не вылез никогда в жизни, если б глупо посиживал в молодежной команде и трескал гамбургеры, получая заработную плату, наслаждаясь жизнью в Москве и ездя на Бмв 15-летней давности. Когда я спросил у Масаи Уджири, для чего он так боролся, чтоб Мозгова включили в трейд на Кармело, он мне произнес: «Когда я вызнал, как он работает, я не мог пройти минуя. Это колоссальный актив для хоть какой команды».

«У нас не существует основания в виде работающей системы подготовки игроков, когда снизу идет неизменный приток конкурентоспособных баскетболистов»

– Все же, эта история плохо закончилась…

– Она еще не завершилась. Я же не говорю, что это гарантия заиграть. Но Мозгов оказался там, где он оказался, только потому.

– Что будет далее?

– Все будет отлично. К Мозгову сейчас энтузиазм 2-ух третей команд лиги.

– Вы на данный момент добиваетесь обмена?

– Официальной процедуры требования обмена не существует. Мы разговариваем с клубом, и клуб знает, что мы недовольны. Более того, они отлично понимают, что Тима может играть больше и лучше. На сей день нам кажется – и «Денвер» с нами согласен – что обмен будет безупречным вариантом для Тимофея. Но нет никаких гарантий, что это произойдет, так как клуб живой организм, и обменяться может все, что угодно. Мы можем посиживать, говорить, а в эти мгновения могут идти переговоры по обмену Джавала МакГи, и ситуация одномоментно обменяется. Мы знаем ситуацию, связанную с Тимой, знаем, что к нему энтузиазм у огромного числа клубов. Но необходимо осознавать, что наибольшая активность наступит в феврале, поближе к дедлайну, и что прямого обмена один на один вероятнее всего не будет. Потому, вероятнее всего, будет 3-я либо 4-ая сторона, и на техническом уровне это занимает время. При всем этом то, что это ценность, понятно и так.

NCAA, «Видное» и «Автодор»

– Вы считаете своими соперниками других агентов либо клубы вроде «Видного» и Автодора?

– «Видное» – обыденный клуб, просто их стратегия развития такая, что они делают ставку на молодежь. Если б у их была финансовая возможность, то была бы другая стратегия. Их бюджет такой, что вернее финансово и политически развиваться за счет юных игроков, навряд ли они что-то выиграют при таком раскладе, но то, что они кого-либо подготовят – наверное. Хотя по этому сезону есть определенные сомнения. Мне трудно судить со стороны – я не снутри. Может быть, не нужно было отпускать старших ребят, которые заматерели – такого же Заряжко, так как на данный момент они смотрятся достаточно слабо с турнирной точки зрения. При всем этом, когда приезжал Фесс и мы работали в Видном две либо три недели, с различными возрастами девченок и мальчишек, могу сказать, что по моим внутренним ощущениям, наверняка, там самые сильные тренеры по работе. У меня скептическое отношение к ситуации в целом в стране. Но вот от того опыта остались самые наилучшие воспоминания.

«Неважно какая команда – какая бы мощная она ни была – все равно готовит 2-3 человек за счет всех других»

«Автодор» похож с «Видным», с нами совершенно не пересекается. Там система такая, что собирают определенный возраст, проходят с ними этапы соревнований и передают их в том либо ином виде в команду. У меня нет команды. Более того, я считаю, что неважно какая команда – какая бы мощная она ни была – все равно готовит 2-3 человек за счет всех других. Конкурентность меж командами и снутри хороша, но, если ты думаешь об других и о массовости, то лучше так не поступать. Мы так не работаем. Я не могу за счет 1-го приготовить другого.

Скажем, летом я повезу очень сильный набор «больших» в Даллас. У меня на одной площадке будут работать Мозгов, Пушков, Каныгин, Попов и Антонов. Но это не значит, что я буду Мозгова готовить за счет Антонова – у меня механизм работы другой. У их личные тренировки. Они друг дружке необходимы исключительно в качестве спарринга.

– Почему, если отношение к русским тренерам скептическое, не отправлять игроков в NCAA?

– У нас есть варианты, можно просто выслать. Я спрашиваю игроков: «Чего ты хочешь в этой жизни – играть в сборной Рф либо получить южноамериканское гражданство и жить в цивилизованной богатой стране?». Если 2-ой вариант, я отправлю.

Наверняка, Каун тут бы не заиграл: он жил в Томске, был отдаленно знаком с баскетболом, его могли пропустить – в определенном случае NCAA способна посодействовать определенному человеку, обделенному кое-чем тут, дать график для работы, занятий и еще образование. Но я глубоко убежден, что, если мы в 16-17 лет называем человека игроком калибра сборной страны, поездка туда может окончиться негативно. Если он не бесспорный центровой ростом 2,10, то из двухметрового в состоянии сделать «большого», а не заигрывать его как первого-второго номера. Где гарантия, что Карасев, попав в институт, играл бы в позиции «два», а не в позиции «четыре»? Знаю, что есть Дьюк, Северная Каролина, другие лучшие институты с неплохими программками, но даже там, мне кажется, это стечение событий: у тебя должно быть огромное имя тут – как у Карасева сейчас – чтоб под тебя строили систему и лицезрели твой предстоящий потенциал. Совсем не сложно попасть в ситуацию, когда потенциал будут использовать некорректно, когда ты будешь работать некорректно, когда ты можешь вообщем не заиграть. Контроля со стороны агентов там не существует, так как агентов там нет, и необходимо иметь гарантии от тренера и системы.

Те же самые студенты NCAA летом работают у тех же тренеров, у каких работаем мы. Только при всем этом там люди играют на уровне ниже, чем тут – тот же Карасев либо мои клиенты. Считаю, что Войтюк, даже не играя, но тренируясь у Здовца с такими людьми, как Беверли, Райт, Картер, получает больше, чем если б он был в 150-м институте в США.

– Когда все эти усилия дадут отдачу?

– Четкое время я именовать не смогу. Себе я определяю это так: я буду считать, что все усилия возмещены, когда произойдут три вещи: когда один из наших воспитанников попадет в НБА, когда три-четыре окажутся в сборной и когда кто-то из их подпишет маркетинговый договор.

By cskvv

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *