Не все, наверняка, знают, что моя деятельность начиналась совершенно не с Яя Туре, а еще ранее, но все таки с игроков с большенными именами. Так что я, пожалуй, понемногу буду говорить истории о том, с кем я работал, как складывались наши отношения и чем все это завершилось.

Начну с тех, кто уже окончил карьеру игрока и, может быть, продолжает ее на других поприщах.

Первым футболистом, которому я посодействовал с переходом за границы Украины и Рф, был Юрий Желудков. После окончания карьеры в питерском «Зените» он и его одноклубник Владимир Долгополов находили новые варианты. Я привез их обоих в Израиль, и Желудков в конечном итоге подписал там договор с «Нетанией».

На данный момент Желудков в собственных интервью все это недооценивает, но я-то помню, каких усилий мне это стоило. Мы приехали в Нетанию, там он был должен сыграть матч для просмотра. Представьте: вкруг жара, полдень, +30, если не больше. А Юра, как многие игроки старенькой формации, обожал испить. Тогда к этому футболисты были неравнодушны – хотя и современные время от времени злоупотребляют, но не сопоставить, естественно. В общем вижу я, что после по-питерски бурного вечера Юра еле двигается. Ему отдают пас вперед – а он бежит, как в замедленной съемке. На трибунах смешок пошел.

Другое дело, что у Юры, непременно, был удар поставленный, он был фаворитом Союза – в общем, с управлением клуба удалось условиться. А Долгополова не взяли, он возвратился в Питер – хотя тот исходя из убеждений порядочности он был лучше Желудкова.

Сейчас, правда, Желудков ведает, что зарабатывал не настолько не мало, как ждал, – я уже даже не помню сколько. И что я как будто сделал для себя имя на нем, а не посодействовал. Но мне-то пиариться за счет Желудкова не нужно – его, в отличие от меня, уже никто не помнит, не считая питерских болельщиков со стажем. Когда человеку по окончании карьеры помогают продолжить ее, когда он не в наилучшей форме, но заместо того, чтоб дома посиживать, едет играть за предел – за это, мне кажется, стоит быть признательным.

Позже был Олег Веретенников, тот нападающий «Ротора», до недавнешнего времени наилучший бомбардир в истории чемпионатов Рф. Олег был на сто процентов предан «Ротору», провел там практически всю карьеру, отказываясь перебегать в «Спартак», сколько его туда ни звали. Когда карьера Веретенникова подходила к закату, я посодействовал ему устроиться в Бельгии, а позже и в Греции. Олег – суперпорядочный человек, очень добросовестный, не рвач. Мы даже семьями общались, мои родные до сего времени его вспоминают. Такому было приятно посодействовать с карьерой.

Единственное, что было неприятно – поведение «Ротора», клуба, которому он дал столько лет и столько сил. Там ведь решили, что он уже никому не нужен. А когда выяснилось, что на Веретенникова есть клиент, «Ротор» заместо того, чтоб дать эти средства ему, отблагодарить за самопожертвование, все забрал для себя. Не оставили Веретенникову ни копейки. По-моему, они были должны дать ему эти средства – либо как минимум половину.

Веретенников же познакомил меня и с Ильей Цымбаларем, тоже очень неплохим парнем, игрой которого я по-болельщицки восторгался. Илье я пробовал посодействовать, договорившись в Катаре. Но он съездил туда и позже говорил: «Я выхожу на поле, а там +50. Сообразил, что при таковой температуре вообщем двигаться не могу». Это, кстати, о чемпионате мира в Катаре.

Последующий приметный персонаж – Сергей Юран. Тот окончил карьеру в «Спартаке», никому был не нужен и уже фактически вешал бутсы на гвоздь. Я устроил его в «Штурм» из Граца, где он обрел практически 2-ое дыхание и играл пару лет, пока не травмировался так, что уже просто не мог выйти на поле. И мне так же удивительно слышать, что он в собственных интервью гласит, что я, дескать, в его карьере особенной роли не сыграл. Ну подумаешь, помог-то всего один раз, чего там.

Я, естественно, не был его агентом на старте карьеры либо тогда, когда он играл в Португалии. Но когда футболиста, заканчивающего карьеру, устраивают в Австрию – где не то что играть, а просто жить приятно, – это подарок! А ведь с Юраном все это было не так просто – кое-где пришлось нажать, кое-где воздействовать.

Вообщем, самое сложное для футбольного менеджера, – это начать карьеру игрока и ее окончить. Это всегда самые трудозатратные задачки, требующие наибольших усилий. Вот Яя Туре в «Барселоне» менеджер по сути не очень нужен. Там и так много людей, желающих его подписать. А когда твоя карьера уже практически завершилась и тебя куда-то устроили – нужно быть признательным. Вот Юран был непризнательным – и его Бог наказал. Когда игроки кончают, неким из их начинает казаться, что они самые величавые в футболе: да ну, кто мне помогал, да я сам всего достигнул! Только запамятывают, что они были никому вообщем не необходимы, что их не брали дома даже во вторую лигу.

В общем, было бы больше таких, как Веретенников, больше было бы желания помогать футболистам за 30, продлевать их карьеру, дать возможность передать собственный опыт юным. А из-за таких людей, как Юран и Желудков, желания у меня лично только меньше.

Не считая того, у меня были отличные связи в Грузии, и многие грузинские футболисты попадали в более сильные клубы конкретно через меня. Цкитишвили, Джамараули, Кикнадзе, Чаладзе и многих других вывозил в Европу конкретно я. Посодействовало то, что я был в очень не плохих отношениях с Давидом Кипиани (царствие ему небесное) и тогдашним президентом федерации Мерабом Жордания. С Мерабом, а он сейчас обладатель «Витесса», мы до сего времени поддерживаем близкие дела. Ну а самым броским из грузин был, естественно, Жора Деметрадзе. В 18 лет я привез его в «Фейеноорд», позже в «Аланию», и с того времени он мне не просто подопечный – он мне и моей семье как отпрыск.

Вобщем, я тогда с очень многими был знаком из знаковых фигур. С Юрием Морозовым, который познакомил меня с Лобановским, с Павлом Садыриным, который приезжал ко мне в Бельгию, с Газзаевым, с Семиным. Общаясь с такими людьми, я обучался осознанию футбола, благодаря им у меня такое чутье на таланты.

Из старенькой плеяды киевских динамовцев я помогал устраиваться Беженару в «Мехелене», организовывал переход Серебренникова в «Брюгге». До сего времени помню, как супруга Сергея готовит блинчики со сгущенным молоком. Вратаря Филимонова, который тогда принадлежал «Динамо», я практически устроил в «Генк» – но там не срослось.

С «Генком» у меня, кстати, вообщем отдельная история. Я много работал с этим клубом, знаю все управление, его сегодняшний тренер Марио Беен – мой неплохой товарищ и, по-моему, очень сильный спец. В этом в Киеве, я думаю, уже удостоверились.

На этом, пожалуй, закончу с игроками, которые уже окончили карьеру. В последующий раз тщательно расскажу уже о последующем поколении тех, с кем мне довелось поработать.

Фото: REUTERS

By cskvv

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *