Такие интервью очень трудно брать в одиночку. Другими словами можно, естественно, но качество беседы будет существенно ниже. Испытано. Срываться в Днепропетровск вдвоем в разгар рабочей недели проблематично, но мы-то знали за чем и за кем едем. И все равно до последнего переживали, чтоб интервью, за которым охотились два года, не сорвалось.

Но вот он, Александр Рыкун, ожидает нас в назначенном месте на стадионе «Метеор». В неплохом настроении, но с еле приметной опаской. И даже не так как уже тыщу лет не давал интервью. Кажется, Рыкун побаивался очень жестких вопросов о «том самом». Вобщем, мы «то самое» делать главной темой нашей беседы и не планировали.

Селекционер

– Олег Венглинский произнес, что взять у вас интервью нереально.

– Может, это ему так хотелось? Он просто сам не умеет говорить! Одно время корреспонденты звонили, но им одно скажешь, они другое пишут. Вопросы задают типа: «Правда ли то, что вчера было?» И что им ответить?

– Вопросы в главном о гулянках?

– Естественно. Ну и о чем с ними гласить? Не вспомню, когда в последний раз давал интервью. Вы вот третьи либо четвертые – в пятерке, в общем. Газетам я интервью давал еще после окончания карьеры.

– Как раз с того времени вас и не слышно. Чем на данный момент занимаетесь?

– Работаю селекционером в команде Евгения Красникова. Хотя Мирон Маркевич и прячет, что я все еще в «Металлисте». Видимо, не желает, чтоб забрали такового профессионального сотрудника! Живу в Днепропетровске, но повсевременно на связи с Харьковом. Если необходимо куда-то ехать, срываюсь с места. В главном смотрю первую лигу, время от времени 19-летних. Сначала – украинцев.

– В агенты вас не звали?

– Да какие агенты? Я бы вообщем разогнал их, они только мешают. Может, есть и отличные, но смотришь: юный игрок, 16-17 лет, а у него уже агент!

– Как для вас работа селекционера?

– Сначала смотрел на все, как болельщик. Было очень особенно. Позже уже сообразил, что необходимо из каждой команды выбирать несколько заслуживающих внимания игроков и смотреть за ними одними.

– Юрий Максимов гласил, что может найти подходящего игрока по походке. Для вас этого довольно?

– По походке не определю. Необходимо поглядеть, как он задумывается на поле. А походка и физика – это уже для основных тренеров. Главное, чтоб игрок был на техническом уровне подкован, ведь далековато не каждый «Металлисту» подойдет. Взять, к примеру, Пашу Малыша. В «Ворскле» и «Черноморце» очень отлично смотрелся, а в Харькове не прижился. Просто по стилю не подошел. Многообещающих футболистов много, но они не вписываются в то, как играет Маркевич. Мирон Богданович больше любит атакующий футбол и атакующих футболистов. А украинцы необходимы такие, чтоб больше в отборе работали, давали максимум свободы на поле аргентинцам и бразильцам.

– Кого вы открыли для «Металлиста»?

– Порекомендовал Красноперова из «Ворсклы». Мы вкупе с ним игрались в «Ворскле» и «Ильичевце». Он футболист с головой, соображает, что от него требуется. Его ведь полгода смотрели, пока Маркевич с Красниковым не дали добро. По-моему, Красноперов нас пока не подводит.

– Он вас отблагодарил за протекцию?

– Для чего ему вообщем об этом знать? Пускай на поле помогает.

– Мы привыкли: если речь о селекции «Металлиста», то это Аргентина и Бразилия.

– Нельзя лишь на латиноамериканцев ориентироваться, необходимо и свои таланты находить. В клубе есть люди, которые работают по аргентинцам и бразильцам, но я больше смотрю за российскей молодежью. Вообщем, у нас в чемпионате хватает техничных игроков: Ярмоленко, Коноплянка, Ротань. В Харькове же пока весь креатив берет на себя Латинская Америка.

– Посреди украинцев видите неплохого диспетчера?

– Трудно сказать. Из легионеров выделил бы Шавьера и Сосу. В Киеве есть Ярмоленко, но нет Белькевича. В Симферополе есть Назаренко, но ему в ближайшее время тяжело. Юных плеймейкеров пока не вижу.

– Зато с Артуром Карнозой вы отыскали общий язык на поле, еще когда ему было 16.

– Его тогда подпускали к первой команде. Было видно, что техничный. Моментами он очень ярко смотрится. Но того, что он на данный момент указывает, очень не много.

Отец

– Кварцяный гласит, что сегодняшнее поколение опасается обыгрывать один в один.

– Необходимо глядеть, что в детских школах происходит. Я туда не лезу, хоть у меня там отпрыск занимается (в академии «Днепра» за команду 2000 года рождения играет Антон Рыкун – прим. Tribuna.com). Самое худшее – это когда предки приходят на тренировки и начинают очень много говорить. А что касается обыгрыша один в один, то у нас в «Днепре» при Кучеревском такие тренировки бывали.

– Слышали, ваш отпрыск на поле старается копировать отца.

– Не достаточно движения пока. Говорю ему, необходимо больше двигаться. А он мне отвечает, что необходимо передачи отдавать. Но у нас еще будет время набегаться. Главное, чтоб голова была светлая, а там поглядим.

– Поле лицезреет так же отлично, как вы?

– 50 на 50.

– Может проанализировать свою игру?

– На детском уровне: «Там не забил, то не нравится». На данный момент, в 13, он, может, и неплохой, а позже в 15 по мячу попадать не будет. А позже снова будет. Возраст таковой.

– Лицезрели в таких возрастах «деланных» мальчиков?

– Я в такое не лезу. Главное, что мой не деланный.

– Строго воспитываете? Уроки и ежедневник проверяете?

– Если бы он их делал вообщем, уроки эти. Как это успевать? С 9 до 2-ух школа, в четыре – тренировка, в семь приходит. Какие уж там уроки. Старается, естественно. Так у нас не достаточно футболистов, которые в учебе могли быть неплохи. Разве что Венглинского могу вспомнить.

– Головко еще окончил школу с золотой медалью, как и Венглинский. А по уровню ума Венглинский выделялся?

– Он другим выделялся – болел всегда и молчал! Ему, наверняка, гласить нельзя было много!

Плеймейкер

– Главное воспоминание о Рыкуне до сего времени – это ваше осознание игры. Откуда оно?

– Трудно сказать. Может, от отца. Он по юношам суровые перспективы подавал, немножко поиграл. Так что гены, наверняка. Но молвят, отец был сильнее меня.

– При всем этом прогуливаются легенды о Рыкуне, который не переносил физических нагрузок.

– Есть такое. Что у Павлова, что у Кучеревского я повсевременно сзади всех бегал. Ну не мог я. Как бы бегу, как все, но чего-то не хватает. Правда, конкурентнсть за последнее место мне было кому составить – в Мариуполе были Саша Гайдаш и Сергей Дирявка. В «Днепре» – Венглинский. Слабый был, хиленький!

– Кучеревский называл его «сын родной». О ком еще так гласил?

– Только о нем. Может, Мефодьич желал таким методом его подбодрить. С Венглинским мы сходу отыскали общий язык. Он игру осознавал, а рядом были отличные партнеры – Назаренко, Ротань. В «Металлисте» меня так Жажа ощущал. Они с Венглинским хоть и различные по характеристикам, но похожи по функциям и осознанию футбола.

– За голевые передачи они для вас со собственных премий выставлялись?

– Главное, что на команду игрались. Я отдавал в свободную зону, а они врывались и удирали. С неплохими командами, когда мы больше оборонялись, это была наилучшая стратегия. С каждым из этих двоих было приятно играть. Хотя, вспомнил, Жажа все-же таскал мне пепси-колку на базу. Больше же ничего нельзя было проносить!

– Как Маркевич к этому относился? Спортсменам это как бы противопоказано.

– А что ему было делать, если в то время другого такового игрока тяжело было отыскать? Жажа – неплохой футболист, Маркевич это лицезрел. Позже он травмировал колено и возвратился уже не в форме. Это ранее Жажа у нас один был таковой, а на данный момент он приехал из Турции в совершенно другой «Металлист». Суровые покупки – означает, суровые задачки. Может, для третьего места его хватало.

– А Девич тогда и подходил, и на данный момент?

– Когда я в пришел в «Металлист», он на краю начинал. Скорость была, бежал. Позже узрели его в нападении. Я-то не удивлен его результативности, у Марко для этого все есть характеристики.

Сборник

– Что вы ощутили, когда на стадионе в Харькове узрели баннер «Игра мертва без гения касаний».

– Было очень приятно – я ведь на то время дал «Металлисту» не настолько не мало лет. Поразило, как меня повстречали. Футбол – очень обычная игра. Увидел, дал пас – что еще необходимо?

– Какую из собственных голевых передач в особенности цените?

– Ой, ну и их столько было, что я даже не знаю.

– Как же действенный пас на Шевченко в матче Турция – Украина?

– Да я вообщем на Дмитрулина отдавал! Он как раз отлично набегал. Это уже позже Шевченко набежал. Но отлично, что Шеве посодействовал, его же после чего наилучшим в Европе признали. Хотя он и без этого момента совладал бы. Тогда перед игрой Блохин произнес, что необходимо выиграть, чтоб быть первыми в группе, а Шевченко растолковал: два забьешь – получишь «Золотой мяч».

– Ведали, что Шевченко был удивлен вашему возникновению в сборной. Что это, дескать, за новый юноша в сборной, откуда его вынули?

– Лично у меня он такового не спрашивал.

– А знаменитая шуточка, которой вы на тренировке перед той игрой рассмешили и его, и всю команду, была?

– Такое было. Делали в паре с Шевой упражнение на пресс. Там нужно лежать и держать ноги напарника. Ну и я говорю: «Хоть раз в жизни 25 миллионов в руках подержу!» Все свалились просто.

– Всю карьеру вас считали закрытым и не очень чувственным. Даже забив, вы практически не проявляли чувств.

– Зато после игры радовался. Ну, забил. А если позже 1:5 проиграем? Чего ликовать? Только силы растрачивать.

Атлет

– Как вы на тестах себя ощущали?

– Сначала хорошо. В Мариуполе, бывало, 400 метров за 54 секунды выбегал. А вот с тестом Купера были задачи. До конца добежать разве что по огромным праздничкам.

– Штрафов не страшились?

– Да я лучше заплачу, чем буду бежать это все. Правда, на неких дистанциях у Павлова я даже зарабатывал. К примеру, 400 метров, либо 5 по 300. Минутку бежать нормально выходило, а вот больше уже не выходило. А штрафовали не всегда. Ну и штрафы-то были не такие огромные – по 100 баксов. Прибежавшие последними просто отдавали средства первым.

– Как вы к Павлову попали?

– «Днепр» после ухода Сурового был, мягко говоря, не в наилучшем состоянии. А меня Павлов уже не в первый раз звал и, главное, рассчитывал на меня. Об этом переезде точно не жалею, мне Павлов почти все отдал в футбольной жизни.

– Как для вас работалось с его системой ТТД?

– Без заморочек от 70 до 100 набирал. Бывало и 120, глядя какой конкурент. Но все эти числа – больше для тренеров. У нападающего, к примеру, такая позиция, что он может 2 раза мяча коснуться и 2 гола забить. И команда будет себя отлично ощущать.

– В «Ворскле» у вас был антирекорд ТТД – двенадцать, как бы.

– Да, кое-где так. Это я за дубль играл – или с «Оболонью», или с «Арсеналом». После «Металлиста» мне было тяжело. Футболисты в Харькове были лучше, больше в пас игрались. А в Полтаве юные игрались по-своему, им бежать хотелось.

– Правда, что «Ворскле» вы с Безусом дружили?

– Профессиональный футболист. Сходу было видно, выделялся. И слушал подсказки без обид.

– «Царскую тропу» помните?

– Мне вообщем очень трудно было бегать на далекие дистанции. У меня было такое искривление носовой перегородки, что просто дышать тяжело. До 18 лет такую операцию нельзя делать, а мне как раз 20 было. Как сделали, сходу полегче стало.

– После приезда в «Ворсклу» сколько скинули? Закарлюка, к примеру, у Павлова сумел выйти на вес, который был у него сначала карьеры.

– Или 9, или 10 килограмм в месяц ушло. В главном за счет занятий, плюс мы малость бегали по утрам.

– Ваш безупречный вес?

– 80-81 килограмм.

– Но в конце карьеры было существенно больше.

– В «Ворсклу» я приехал с весом 97-98 кило, в таком возрасте уже было тяжело бегать и делать требования Павлова. Все-же у Маркевича тренировки были другие, повсевременно с мячом. На данный момент уже за 100 кг перевалило, но вообщем я с 25-26 лет всегда мучился от избыточного веса.

– Неверное питание?

– Питание. Излишний бокал пива.

– Нетрудно додуматься, что все эти мед проверки и испытания для вас не нравились.

– Да это кошмар. Замеряли давление – 130. «Ооо, тут что-то не то!»

– А вы, может, перед этим выпили чашечку кофейку.

– Не, ну это можно говорить, что кофейку. Глядя с чем этот кофе пить. Если без ничего, то будет 120!

Чистюля

– Еще одна байка о Рыкуне – это как вы на сборах в Ялте в товарищеском матче «Ильичевца» против «Динамо», с поля, где была страшная грязюка, ухитрились уйти в незапятанной футболке. Да к тому же дать две действенные передачи. Тоже правда?

– Ну, может, кому-то нравится выйти и свалиться сходу в лужу, в грязюка. Мне вот не очень. Я болото не оббегал, просто так выходило. Некие, наверняка, не лицезреют, и бегут в лужу. У нас в «Днепре» был Руслан Костышин – он на разминке так мог футболку испачкать, как у меня и за год не получится. Очень обожал стелиться в подкатах. Когда за «Днепр» игрались в Кубке УЕФА в Сарагосе, было ужасное поле. А в перерыве нас не переодевали, футболка та же оставалась. Чего поменять? Тем паче, игра уже ничего не решала.

– Правда, что во время ранешних матчей в Мариуполе вы специально размещались по ту сторону поля, где нет солнца?

– Ну, всякое бывало. На данный момент смотрю на это все с другой стороны, по телеку. Это смотрится отлично, когда часть матчей начинают рано, чтоб огромное количество игр показать. Но игрокам ведь очень тяжело на поле в такую жару. А в Мариуполе летом очень горячо. Когда игрались в 16-17.00, тень падала так, что в ней можно было себя чуток полегче ощущать. Но я такое для себя мог позволить только при счете 2:0, не меньше.

– Когда-то Блохин отказался вызывать вас в сборную, заявив: «Если Рыкун не желает, его ни один тренер не принудит работать» .

– В каком смысле?

– Трениться.

– Павлова, Кучеревского и Маркевича я устраивал. Блохин и Баль гласили, что нужно больше бегать. А если я столько вообщем никогда не бегал?

– В вебе есть пользующееся популярностью видео, где вы на разминке «Металлиста» – но не очень усердно, прямо скажем, разминаетесь.

– Я сообразил. Это именуется аэробика. Не знаю, как так снимали, но я работал отлично! Может, это моменты такие попадались. Оно мне все не нравится – эти тренажеры, аэробика… Тем паче, когда принуждают. Завершилась тренировка, пошел на тренажер, если для тебя это необходимо. А на данный момент мне про «Днепр» говорят – какие-то штанги таскают. А если б мне Рамос произнес штангу взять, вроде бы это смотрелось? Я был недоволен всякими такими упражнениями, но делал их, как мог. У Павлова были барьеры, мячи набивные…

– Мячи пятикилограммовые, как гири?

– Точно. Но чтоб штанги… Ни у Кучеревского, ни у Маркевича такового не было. Хотя, может, оно кому-то помогает.

Перебежчик

– За кого болеете в чемпионате Украины?

– За «Металлист».

– А «Днепр»?

– А «Днепр» смотрю.

– «Днепр» – «Металлист» – большая и острая тема. Как вы, «перебежчик», пропускаете ее через себя?

– Есть люди, которые нормально к этому относятся. С понимающими можно разговаривать. А с остальными… Ну что с ними гласить?

– Ненависть в собственный адресок ощущали когда-нибудь?

– Осознаете, обычный человек не будет такового орать. Ну, ушел я и ушел. Что, не много таких бывало? По-моему, я много сделал для «Днепра», чтоб на меня еще дуться. У меня было свое видение ситуации.

– А почему из «Днепра» ушли?

– Пришел Протасов, а с ним европейские взоры на футбол и на жизнь. Мы с ним в этих взорах не сошлись.

– Для вас не нравился тренировочный процесс?

– Нет, как раз тренировки у него были отличные, мне нравились. В другом не сошлись.

– В каком возрасте сообразили, что сможете стать проф футболистом?

– В 19-20 лет. В особенности запомнился один матч тогдашний, когда мы в Новомосковске игрались на Кубок против киевского «Динамо». С ними любопытно было. И команда там была, что нужно – Виктор Леоненко, Олег Лужный, юные Шевченко, Ребров. Проиграли 0:3.

– В чем был гений «Днепра» ваших времен?

– Кучеревский строил команду из украинцев и как-то по-особенному к нам относился. Больше всего запомнилось, как мы в Кубке УЕФА «Гамбург» обыграли вот на этом стадионе («Метеоре» – прим. Tribuna.com). Кто-то приехал из «Динамо», уже гимн Лиги чемпионов вживую послушав, а для нас это были особые эмоции. Кучеревский еще запомнился тем, что мог в точку пошутить и поднять команде настроение. Меня лично это раскрепощало.

– Павлов, Кучеревский и Маркевич – три тренера, которые отыскали подход к для вас, вашему нраву, образу жизни. Как им это удалось?

– По-моему, у меня с одним только Протасовым не сложилось. А они люди того поколения, знали, как следует разъяснять, больше лицезрели в собственной жизни.

– Сергей Закарлюка, получив тренерскую лицензию, произнес: «Я не знаю, вроде бы тренер-Закарлюка вел диалог с игроком-Закарлюкой, который не станет молчать». Вроде бы тренер-Рыкун говорил с игроком-Рыкуном?

– Такового игрока, как Рыкун, больше не будет! А подход можно к хоть какому отыскать. Глядя как находить. Можно раз побеседовать, развернуться и уйти. А можно каждый денек говорить. Как-то же находили! 12 лет все-же играл. Павлов – 4, Кучеревский – 4, Маркевич…

– Думаете, им было трудно?

– Да ничего ужасного не было. Ну, понервничали немножко. Бывает.

– У Павлова подкаты приходилось делать?

– Когда он просил, делал. Но в большинстве случаев Николай Петрович не пускал меня обороняться, у меня были другие функции. Павлов заступникам орал, чтоб с нашей половины поля меня гнали.

– Вы практически никогда не игрались в отборе.

– Да, это не самое сильное мое качество. Но если мимо бежит игрок, я никогда стоять не буду. Меня просто Павлов приучил, что не надо на этом акцентировать внимание, так как отбирать – не мое. У каждого же есть функции на поле. Нужно чтоб каждый делал ставку на свои наилучшие свойства. Ну вот буду я бегать, пробовать отбирать, а в итоге буду зарабатывать штрафные и пенальти. Это только в ущерб команде пойдет.

– Павлов в мариупольском «Металлурге» и в «Ворскле» – это два различных человека?

– Так категорично я б не произнес, но Петрович поменялся, да. На данный момент более размеренный стал. Это все возраст.

– Вас Павлов выпустил на несколько минут на «Донбасс-Арену». Произнес, пускай и Рыкун на таком стадионе поиграет.

– Там оставалось минут 7-8. Он спросил, играл ли я на этом стадионе. Говорю: был с «Металлистом», но не играл. Павлов мне: выходи.

– Не жалеете, что не поиграли на современных прекрасных аренах?

– Если я не поиграл, что тогда гласить о старшем поколении? Если б не чемпионат Европы, может, никто и не играл бы на таких стадионах еще длительно.

– Прогуливается легенда: Маркевич как-то спросил на тренировке, смотрели ли вы вчерашний матч Лиги чемпионов. А вы ответили: «Я бы, может, и поглядел, если б телек был». На последующий денек для вас привезли домой плазму.

– Вот это вы вспоминаете… Может, и было такое, я не помню уже. Но телека дома у меня не было! Помню, Ярославский подарил мне его, чтоб я Лигу чемпионов смотрел. Поставили, антенну прицепили, все прекрасно.

Любимчик президентов

– До недавнешних пор эталонные подарки игрокам вручали в Суровом. Машины, к примеру. Не завидуете?

– А куда ты на этой машине из Чечни уедешь? Как подарили, так и заберут! Либо при отъезде оставишь. В Мариуполе вот Владимир Семенович Бойко после каждой игры дарил подарки: чайники, телеки, камеры. Все было дефицитное, так что я не перепродавал.

– Чем для вас запомнился Ярославский? Он же к команде был близок.

– Да, он не просто в раздевалку входил, как делают другие президенты. Он практически на каждой тренировке находился, общался с нами. Думаю, он достигнул бы первого места. Сегодняшние успехи, считаю, почти во всем награда Ярославского. Помню, он мне сам позвонил, спросил, желаю ли я в «Металлист». Я согласился. Клубы все стремительно решили. На конкурентнсть меж ними я не направлял внимания. Ну и какой тогда из «Металлиста» соперник был? Маркевич только пришел, только начали подниматься. Я поначалу шел на полгода в аренду. Красников и Маркевич сходу поведали, какие у их планы, чего желают достигнуть. Этим тоже взяли.

– Геннадий Орбу любит повторять, что у него оранжево-черное сердечко. Для вас с этим труднее?

– Ну так он, на самом деле, исключительно в одной команде и играл. У меня и «Днепра» чуть-чуть, и «Металлиста», и Мариуполя. Пока на первом месте «Металлист». Там мы и медалей больше выиграли.

– А обладателя «Днепра» нередко лицезрели на базе клуба?

– Один раз с ним говорил, когда договор переподписывали. Побеседовали, он отдал добро, ну и все. Наверняка, лучше, когда владелец клуба рядом, может поглядеть, как футболист живет, как тренится. К Ярославскому я и сам подходил нередко. Он приходил в столовую, пил с нами чай, с ним можно было сесть рядом и побеседовать.

– Много штрафов заплатили в собственной жизни?

– Ооой, в главном в «Днепре». И у Протасова, и до него.

– Не тайна, что самое огромное финансовое наказание в «Динамо» Игоря Суркиса – 100 тыщ баксов. Вы не подсчитывали свои штрафы?

– У меня, может, и больше!

– А то, что вы отвечали «Штрафуйте, только бы был рубль на маршрутку – на тренировку доехать» – это правда?

– Так и есть. Различное же в быту бывало. Гласил: ну, давайте, сяду я на лавочку, буду просто получать средства. Для вас от этого легче станет? По бытовым делам штрафовали. У меня такое воспоминание, что на данный момент президенты не знают, какие футболисты играют в командах. Молодежи не видно, им только бы средства капали. Посиживают там для себя. Это в моем возрасте нужно посиживать и глядеть.

– А вот ветераны молвят, что сегоднящая молодежь не умеет гулять.

– Не знаю, не смотрю. Просто по-разному гуляли. Когда-то в 22.00 рестораны запирались. Собрал авоську, и домой! Но это неверный пример для молодежи, естественно.

– Это у вас такая слава, нарушителя режима.

– Было, я ж не спорю. Все было. Неких вещей можно было и не допускать, неких ошибок не делать. Но что было, то было. Есть ответственность перед тренером. Тренер все лицезреет и идет для тебя на уступки. И ты не должен садиться ему на голову. Это все юность, а ее уже не вернешь.

– За ветеранов не задумывались сыграть?

– Еще рано. В 35 рановато ветераном себя именовать. Пару раз в неделю бегаю на небольшом поле.

– Тяжело без огромного футбола?

– Не произнес бы.

– А в целом-то довольны собственной карьерой?

– Думаю, сетовать мне не на что.

Фото: Fotobank/Getty Images/Sergei Supinsky/EuroFootball, Bongarts/Andreas Rentz; REUTERS/Fatih Saribas

By cskvv

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *