Как сюда попадают

До 2009 года в Украине стюардинга практически не было. Он и на данный момент в обычном виде есть на самом деле исключительно в Киеве и Донецке – на «Олимпийском» и на «Донбасс Арене». Я работал на обоих. Еще в Харькове симпатично, хоть и послабее. На Лобановского люди в манишках вообщем прогуливаются просто футбол глядеть и семена грызть.

Обычно, в стюарды идут те, кто желает поглядеть футбол, и те, кто любит разговаривать с людьми. Либо хотя бы желает научиться. 1-ые стремительно отсеиваются: на обычном стадионе стюарду глядеть футбол неловко, за это всегда пинают. Правилами это запрещено, хотя так все живы люди – все понимают, что самое увлекательное происходит на поле. Потому игру стюарды все равно глядят – кое-как, урывками, выбирая особенные позы, боком. Но те, кто ради этого пришел, в конечном итоге не задерживаются.

Стюард – это не работа. Это хобби и круг друзей

Нужно осознавать, что стюард – это не работа. Это хобби и круг друзей, у каждого есть еще основная работа либо учеба. Средства здесь очень маленькие, так что ради их сюда идти нет смысла – за те 7 часов, что ты проводишь на стадионе, можно куда больше заработать в другом месте.

Ты внештатный сотрудник стадиона, тебя вызывают всякий раз на отдельный матч, за него и платят. Собирают всех такие бригадиры, как я. У каждого из нас своя кокомандатюардов, в ней есть «ядро» – люди, которые прогуливаются повсевременно, и нерегулярная «скамейка запасных», которая всегда изменяется.

Как начинают

Отбора особого нет – времена Евро-2012, когда желающих поглядеть футбол на халяву было больше, чем мест, уже закончились. Тогда необходимо было пройти сложную подготовку, высидеть 30 часов нудных лекций и пройти практику. На данный момент просто глядят, чтоб человек благопристойно смотрелся, был коммуникабелен и по возрасту подходил. Младше девятнадцати не берут – стюард должен все-же смотреться как взрослый, по другому его слушаться не будут. Текучка большая, естественно. Новых стюардов набирают в главном в межсезонье, перед турнирами, в остальное время – по «сарафанному радио».

Новенькому устраивают два денька теории, позже два матча бесплатной стажировки на всех вероятных точках. Пока идет обучение, прикидывают, что у человека лучше выходит. Зависимо от этого выбирают место работы – «на блоке», другими словами на трибуне, либо «на гейтах», другими словами на входных турникетах. Начиная с третьего матча новенького прикрепляют к бригадиру и начинают платить. Отныне человек повсевременно работает в определенном месте, ротации «сегодня на гейте, завтра на блоке» нет – от нее только качество падает.

Девицы эффективнее, на их реагируют лучше. Если женщина просит мужчину не нарушать и улыбается – все, он «поплыл»

Приходят в главном студенты либо рабочие, но вообщем состав очень разношерстный. У меня в бригаде был даже кандидат физико-математических наук. Ему просто нравился этот драйв от общения с людьми, большие толпы. Если бы его не пригласили во Францию работать, он прогуливался бы до сего времени. Поточнее, он и продолжает ходить – но уже в Париже.

Мужчин у нас больше, чем женщин, приблизительно 65 на 35, но на трибунах приблизительно поровну, и девицы там эффективнее. На их реагируют лучше, с ними не будут так препираться. Если женщина просит мужчину не нарушать и улыбается – все, он «поплыл». В ноябре-декабре, когда становится холодно, им даже кофе носят. Не считая того, очень принципиально: девицы не пробуют глядеть футбол.

Приемы

Со стюардом повсевременно что-то случается, это неизменный стресс. Масса ведь не вся адекватная. В особенности, когда играет сборная, – люди на нее приезжают из регионов, где ни стадионов таких нет, ни хоть чего-нибудь еще схожего. К этому добавляется алкоголь – и пошло-поехало. При всем этом чем дороже места и обеспеченнее зритель, тем с ним проще. А придет дядька, который за билет заплатил 10 гривен, и задумывается, что ему за эти средства должны ноги целовать и кофе носить. Сначала это поражало, позже привык.

Чтоб нормально со всем этим работать, необходимо чувствовать себя так, как будто всегда находишься под воображаемым колпаком. Что бы про тебя ни гласили, вроде бы ни пробовали обидеть – тебя это не задевает. Тебя вообщем ничего не трогает, ты невозмутим.

Камеры на «Олимпийском» такие, что можно разглядеть даже логотип на футболке

Есть испытанные приемы, которые работают на ком угодно, будь он хоть полковник СБУ, хоть трудяга из Бердичева – в 9 случаях из 10 ты заставишь его сделать то, что необходимо. К примеру, просто стоишь, смотришь на человека и раз в полминуты повторяешь свое требование. Больше 3-х минут не достаточно кто выдерживает. Мне на Евро-2012 попался некий большой начальник чего-то налогового в СБУ, который почему-либо решил посиживать в проходе. С ним я так стоял минут пятнадцать, но в конечном итоге подействовало. Главное – не вступать в перепалку и тем паче не отвечать хамством, это только ухудшает делему.

Задачка стюарда – сделать так, чтоб в конечном итоге вышла ситуация «win-win». Чтоб гость остался с чувством, что это он делему решил, – хотя по сути его туда направили.

Критические ситуации

Стюард – вершина айсберга в системе безопасности, ее глаза и уши. Если стюард лицезреет стычку, он почти всегда никого разнимать не будет. У нас нет возможностей задерживать людей либо выводить со стадиона. Мы должны вызвать охрану, далее уже ее работа. То же самое, если кому-то стало плохо; наша задачка – вызвать докторов и сделать так, чтоб эпилептик не разбил голову об ступени до их приезда.

Ну а если уж самого стюарда лупят, то, естественно, необходимо защищаться, раз ничего другого не остается. В случае чего, все равно весь стадион в камерах, и обосновать, что ты вправду защищался, нетрудно. Если это случилось не в туалете, то всегда найдется подробная запись того, как все было по сути. Я, правда, за 5 лет работы не помню стычек стюарда с гостем, не считая 1-го варианта в Донецке. Там стюард, защищаясь, отдал гостю в нос. Поглядели записи с камеры, узнали, что он не повинет.

На главные точки вокруг поля обычно зовут местных регбистов – они стремительно бегают и знают, как свалить человека

Камеры на «Олимпийском» очень суровые – можно разглядеть даже логотип на футболке, не говоря уже о надписи на шарфе, зажженной сигарете либо лице гостя. То же самое на «Донбасс Арене». При мне парню, который там жег шарф команды конкурента и отрешался это признавать, милиционер достал фотографию такового свойства, что далее отпираться не было смысла. По тем же видеосъемкам наши руководители проводят «разборы полетов» меж матчами – кто где отлично сработал, кто где ошибся, чей стюард налажал.

Косяки

За мелкое нарушение стюарду сделают замечание либо выговор, за более суровое – просто не позовут на последующие матчи. Самый одичавший стюардский косяк, который я лицезрел, – человек посиживал на стуле на беговой дорожке и заснул там. Бывает, внаглую глядят футбол – в моей бригаде с 1-го такового прямо во время матча сняли манишку и выслали домой. Опьяненным нельзя быть категорически, и даже с перегаром – в общении с гостем это из маленькой ситуации в состоянии сделать большой конфликт.

Ну и взятки, естественно. Это почаще на концертах случается – стюарды-то работают те же, что на футболе. После 1-го концерта у нас уволили сходу несколько человек за то, что они пропускали с трибун в фан-зону за средства. Опять-таки: камеры всюду, отследить было нетрудно.

Бегуны на поле

Не считая «блоков» и «гейтов» на «Олимпийском» есть еще стюарды, которые стоят по периметру поля, понизу. Туда обычно берут мужчин, так как раз в три-четыре матча находится желающий пробежаться по полю. На главные точки обычно зовут местных регбистов – они стремительно бегают и знают, как свалить человека, чтоб его не поломать и самому не расшибиться. Обычно, мы всех ловим, только один раз прошляпили, на матче «Динамо» – «Порту».

На «Донбасс Арене» немножко по другому – там нет беговых дорожек, и отдельных стюардов понизу тоже нет. Зато там знают статистику: большая часть попыток выбежать на поле случаются после 84-й минутки. Потому в концовке матча все стюарды первого яруса спускаются с трибун вниз – выходит сплошная цепь, через которую прорваться фактически нереально.

Большая часть попыток выбежать на поле случаются после 84-й минутки

Все это работает: в Донецке вообщем никогда в истории стадиона никто не выбегал, а в Киеве мы на конце Кубка Украины «Металлург» – «Шахтер» смогли сдержать массу шахтерских ультрас, не считая двоих-троих. Для сопоставления, в Харькове и Луганске на поле выбегали целыми массами.

Структура

Иерархия на каждом стадионе своя, но принцип схожий. Есть рядовые стюарды, есть старшие стюарды вроде меня, над нами – старшие зоны, на «Олимпийском» их четыре, по числу трибун. Наверху – управление службы стюардинга. На «Донбасс Арене» приблизительно то же самое, только старший зоны там с неограниченными возможностями и все вопросы решает без помощи других: от стычек до пополнения карточек.

У всех, начиная со старших стюардов и выше, есть рации. У рядовых их нет – я собственных всегда держу в поле зрения. В последнем случае на мобильный наберут, если что-то случилось, а я не вижу. Если стычка, я связываюсь с управлением службы, они мне рекомендуют, что делать, и по мере надобности вызывают охрану либо даже милицию.

Полиция

Милиционеры и сторожи на стадионе – это различные люди. Милиции как такой у нас сильно мало, европейский формат проведения матчей вообщем ее не предугадывает. Это чтоб не повторялись такие вещи, как в Ахтырке либо Кривом Роге, – у нас ведь спецслужбы очень обожают людей лупить. На данный момент во время матча на стадионе может находиться не больше 3-х патрулей милиции, по три человека в каждом. Еще несколько человек понизу, в опорном пт – вот и все. Необходимы они только для того, чтоб оформить нарушителя, ну и для тех гостей, которые реагируют лишь на погоны.

Вся остальная полиция может быть только вне стадиона – на наружном периметре, другими словами до турникетов. Плюс на матчах завышенной угрозы – со «Спартаком», «Металлистом», «Шахтером» – еще «Беркут» дежурит на гостевом секторе. Но у их там свои ниши-отстойники, так если ничего не случается, зритель их и не лицезреет.

У нас, правда, в футболе много людей старенькой закалки, которые до сего времени грезят возвратить милицию на стадионы. Другими словами словестно мы как бы движемся куда-то к европейским эталонам, а в головах у их ничего не изменяется. Но полиция на трибунах – это тупиковый путь. В особенности такая, как наша, которая в хоть какой момент может вас побить, и ей за это ничего не будет.

Ультрас

На данный момент у нас с ультрас конфликтов нет. Случались трения, но их стремительно улаживали. В прошедшем сезоне одному из ультрас за некий суровый залет воспретили вход на стадион, и всем стюардам на турникетах пораздавали его фотографию. Ультрас ее узрели, натужились на данную тему и бойкотировали матч с «Ильичевцем». Но позже это как-то в верхах разрулили – служба безопасности с ультрас общий язык обычно находит без заморочек. Ну и мы с ними тоже нормально контачим: приносим ведра, чтоб файеры тушить, у нас есть договоренность, что они на дорожку их не кидают – может загореться.

Вообщем ультрас адекватные, и с ними условиться даже легче, чем с ординарными болельщиками. Там точная вертикаль, и если с фаворитами о кое-чем договорились, практически наверняка весь сектор так и поступит.

На входе в сектор мы проверяем все сумки. Если несут баннер, его разворачивают и демонстрируют на камеру начальнику службы стюардинга. Он из контрол-рума глядит и оттуда по рации гласит, пропускать либо нет. Разве что этот баннер с нацистской руной – о нем повсевременно спорят, но он всегда попадает на сектор.

За каждый отысканный файер стюардам даже премию дают – 50 гривен

Если мы лицезреем нелегальный баннер на трибуне, мы сообщаем службе охраны, она уже решает, что с ним делать. Такового как на Лобановского, где стюард пробовал сорвать баннер с Шухевичем, быть не может – это строго-настрого запрещено. Мы ничего отбирать не имеем права.

А ах так они проносят файеры, я не знаю. Поточнее, понятно как – держать под контролем трудно. «Стобоскоп», к примеру, длиной см 5, его упрятать можно куда угодно. А у стюарда на каждого 15-20 секунд, он инспектирует доступные для осязания места и в трусы не полезет. При том, что мы вправду пиротехнику ищем и реально находим. На «Олимпийском» за их стюардам даже премию дают – 50 гривен за каждый отысканный предмет. Помните, на матче «Динамо» – «Шахтер» зажгли около 1500 единиц пиротехники? Так это мы еще штук 100 отыскали, целый ящик у входа стоял. А вот на «Донбасс Арене» проще – там все с управлением клуба согласовано, на какой матч сколько можно принести и сколько зажечь. Ультрас пиротехнику совместно со службой безопасности вносят, все верно.

Фото: vk.com/stewardscenterua, wbc.kiev.ua.

By cskvv

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *