Несогласный. Как Эрнест Гулбис пытается изменить мужской теннис Несогласный. Как Эрнест Гулбис пробует поменять мужской теннис

Эрнест Гулбис всегда был отшельником в занудном проф теннисе. Пока все работали, «чтобы прогрессировать и становиться лучше», Гулбис тусовался, типо попадался шведской милиции с путанами и гробил собственный талант. Пока все безыскусно и стандартно бранились с арбитрами, он предлагал им DVD с записями их ошибок, а позже еще получал извинения.

Но в этом году он сообразил, что постыдно жить на родительские миллионы и взялся за голову. Если для Джоковича ключом к наилучшему сезону в карьере (который он провел в 2011 году) стала безглютеновая диета, то Гулбис в этом году обновил свои личные рекорды, так как «бросил пить, курить и тусоваться».

Сначала сезона от Гулбиса навряд ли кто-то чего-нибудь ждал – как произнес его новый тренер Гюнтер Брезник (ответственный за возникновение в теннисном мире сумасшедшего Зеппа Резника), латвиец весной-2012 пришел к нему, не понимая, как перебить мяч через сетку. В итоге Эрнесту пришлось поездить по «Челленджерам» и квалификациям. А в феврале его мать даже предложила ему окончить карьеру. Но он попросил у нее еще месяц, и все поменялось, когда он выиграл турнир в Делрей-Бич.

В конечном итоге за год Гулбис захватил два титула (при этом в Санкт-Петербурге он в первый раз в жизни выиграл кубок уровня АТР за пределами США. И, кстати, два титула – это, меж иным, на один больше, чем у Роджера Федерера), также одержал больше всего побед в собственной карьере (за год он выиграл 37 матчей).

Но некие вещи никогда не изменяются. Гулбис все так же известен собственной психической устойчивостью (а поточнее практически полным ее отсутствием – довольно вспомнить матч против Хуана Монако в Монте-Карло, где его оштрафовали на гейм за специально выбитый на трибуны мяч и запятнанную брань), как и раньше разламывает ракетки (чего только стоит эпизод из последнего в его сезоне матча с Вердаско) и как и раньше много и задористо гласит.

Только если ранее он юморил на произвольные темы, то в этом году решил примерить роль критика – а объектом стал мужской тур. Сначала года он направил внимание на общий уровень: «Меня просто бесило, когда я лицезрел, кто заходит в Топ-100. Там есть люди, которых я вообщем не знаю. Некие ребята там, при всем почтении, вообщем играть не могут. Не знаю, как они вообщем туда попали. Мне кажется, я намного лучше, чем они. Это меня и мотивирует».

Позже он сетовал на неискренность отношений в мире высоко конкурентноспособного спорта: «К огорчению все ребята такие, что они тебя вроде поздравляют, но делают это не от всей души. Если я кого-либо поздравляю, то делаю это от всего сердца. Обычно я никого не поздравляю. Честно. Так как если это вранье, то для чего вообщем рот открывать?»

И в конце концов в конце мая Эрнест начал свою главную кампанию – борьбу со скучноватыми интервью и криводушными топами. Началось все с нападки на Федерера: «Я уважаю Роджера, Рафу, Новака и Маррея, но для меня они очень скучноватые. Интервью у их скучноватые. Вот честно – скучноватые. И все это пошло с Федерера». И в том же интервью в первый раз мелькнул мотив лицемерия: «Хотя у нас есть один игрок, я не буду его именовать, но я знаю, что он всех нас считает придурками, но при всем этом в прессе разламывает комедию. И вообщем топ-игрокам необходимо активнее гласить о дилеммах. Но у их все отлично, и их не тревожит, что с «маленькими» теннисистами обращаются как с дерьмом».

Естественно, многие были недовольны тем, что человек, который известен только огромным потенциалом и нереализованным талантом, прет на огромных ребят. А Энди Маррей не полностью обоснованно заявил, что амплуа клоуна – самое легкое из всех, а вот именовать вещи своими именами куда труднее. Но, во-1-х, Гулбис как раз и именует вещи своими именами, когда гласит, что харизма в мужском теннисе загибается. А во-2-х, он не из числа тех, кого разламывает публичное мировоззрение, и эту его черту стоит уважать. К тому же, конкретно то, что ему, как и, к примеру, Дмитрию Турсунову, практически нечего терять – в плане спонсорских договоров – наверное и стало одной из основ для таковой честности.

Уже скоро теннисный мир забурлил, когда сообразил, что, вероятнее всего, тогда имелся в виду Новак Джокович: «Джокович мне не очень нравится. Мы с ним знакомы с 12 лет. Тогда он был обычным парнем, но после первого огромного фуррора он поменялся, его глаза поменялись. Мы никогда не ссорились, но мне кажется, что фуррор его изменил. А мне такие люди не нравятся. Мне нравятся сильные нравы, которые не изменяются из-за фуррора либо средств. Вот поэтому я стараюсь сам не меняться».

Гулбиса обвинили, что пиариться, заглазно очерняя звезду, не очень прекрасно, на что он заявил – готов повторить все сербу в лицо. И это тоже навряд ли блеф.

Так и выходит, что Эрнест Гулбис – один из редчайших теннисистов, который не опасается гласить все, что задумывается. Естественно, навряд ли его борьба приведет к изменениям – уж очень глубоко в теннисе укоренилась традиция конструктивной правильности и корректности. Но если ранее его выпады смотрелись ничтожной попыткой третьесортного игрока привлечь к для себя внимание, то в этом году он обосновал, что и на корте кое-чего стоит. Он начал жертвовать кое-чем ради тенниса, и теннис его за это наградил. Беря во внимание, что латвиец еще довольно молод, он еще может подтвердить все слова и авансы делом.

В особенности если теннисные власти таки введут правило, что он не может проигрывать.

Может быть, вы возжелаете поделиться с друзьями:

«Джокович мне не очень нравится. После первого огромного фуррора его глаза изменились»

Эрнест Гулбис – один из редчайших теннисистов, который не опасается гласить все, что задумывается

«Меня бесило, когда я лицезрел, кто заходит в Топ-100. Некие мужчины, при всем почтении, играть не умеют»

By cskvv

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *