Вячеслав Свидерский: «Доказывать что-то Луческу бесполезно» Вячеслав Свидерский: «Доказывать что-то Луческу бесполезно»

Средства, малыши, конец карьеры

– Чем вы на данный момент занимаетесь? Около года о вас – ни слуху, ни духу.

– Сейчас – ничем. Ищу себя. Понимаете ли, футболистам тяжело, окончили с игрой – и не знают, куда бежать. Выход – или тренером, или…

– Профессионалом можно.

– Так не зовут же. Хотя, считаю, совладал бы: Нагорняк посиживает, Смак (Несмачный – прим. Tribuna.com), Венглинский. Думаю, тоже совладал бы.

– А тренерская работа – не ваше?

– Было время, серьезно раздумывал над этим, но на данный момент считаю, что не мое. Мне больше импонирует менеджерская работа при клубе либо даже персонально с игроками.

– Агентом?

– Есть таковой вариант: кое-какие связи есть, люди знают меня, а я знаю их. Другое дело, что мало футболистов, с которыми можно вот так сходу начать работать.

– Начинающий агент по идее должен работать с начинающими игроками, 15-летними мальчуганами. Разве не так?

– Мне бы хотелось сходу работать по-крупному. Если у меня есть возможность посодействовать уже готовому футболисту – почему нет? По русской первой лиге удалось условиться, двум игрокам посодействовал. По высшей – труднее. Пока.

– Кто эти футболисты?

– Не желаю афишировать.

– А на какие средства вы на данный момент живете?

– На заработанное ранее. Вобщем, заработал не так много. Большая часть моих знакомых задумываются, что я миллионер некий, но это далековато не так. За последние годы уровень зарплат вырос: в Рф, в «Шахтере». На данный момент в Донецке все, те, кто играют – миллионеры, а ранее было на порядок меньше.

– Не думаю, что суммы были совершенно уж мелкие.

– Ну, за 5 лет, допустим, заработаешь миллион, а люди на данный момент полтора за год получают. Плюс, понимаешь, ты же эти средства не солишь: квартира, машина, ребенок. Так и уходят.

– В игровые времена не откладывали?

– Фактически нет, не заморачивался таким. Не ждал, что так рано придется заканчивать. Задумывался, поиграю до 34-35, а вышло совершенно по-другому.

– Ваша жизнь кардинально поменялась за последние годы?

– Да, стала печальной и тусклой.

– Серьезно?

– Полностью. Я понимаю, почему многие футболисты спиваются, – не знают, куда идти далее. Не все ведь устраиваются тренерами. С супругой развелись – это, к слову, один из моментов, почему я рано окончил карьеру: травмы, семейные неурядицы. Плюс дела наших клубов к возрастным футболистам.

– Какое отношение?

– Нехорошее. Опытнейших не ценят. Наверняка, так как на их нельзя заработать средства.

– И как вы справляетесь с множеством свободного времени. Открыли себе новые увлечения?

– Сначала просто отходил от всех травм, которые вынудили меня окончить карьеру. На данный момент много времени уделяю отпрыску, дал его в школу ФК «Дарница». Позже, может быть, переведем в динамовскую. Ему пока всего семь лет, нужно, чтоб сам решил, нравится ли ему эта игра либо нет. А так, пробую себя отыскать. Думаю делом заняться, но какой из меня предприниматель: несколько раз в это дело влезал – фуррором пробы не увенчались.

– Подводили партнеры?

– Да, время от времени бывало, что дружишь с человеком, он предлагает как бы дельную идею, а на выходе – предательство. Невезучие бизнесмены из футболистов на каждом шагу.

Фото: Fotobank/Getty Images/Tom Shaw

– Есть люди, которые дружили с вами во время игровой карьеры, а на данный момент выпали из круга общения?

– Много! На данный момент осталось только несколько самых близких, а ранее было: «Слава, идем туда! Слава, идем сюда!». Многие желали дружить.

– Спортивный режим вас уже не так касается, как ранее?

– Могу расслабиться, чего уж там. Во время активной карьеры, естественно, излишнего для себя не позволял.

Автоген, ТТД, аэробика

– В вашей биографии числится выступление за дубль киевского «Динамо» в те времена, когда клуб еще продолжал шуметь в Европе.

– Да, но шансов даже приблизиться к первой команде у меня было мало. Пришел из перволиговой «Оболони», ездил на совместные сборы базы и резерва, но подняться далее было нереально. И тогда дубль был сверхсильным – чтоб было понятней, некие ребята из «Динамо-2» часто вызывались в сборную Украины. Что касается меня, то желания было много, а класса – сами осознаете. Хацкевич, Белькевич кружили нас на тренировках очень плотно. Хотя я очень старался, бился, боролся. Кое-кто окрестил меня «Автогеном» – выжигал всех и вся (смеется).

– Ветераны нормально принимали ваш юношеский задор?

– Помню, с Серебренниковым чуть ли не дрались на тренировках, агрессивно я против него играл. Возмущался, что юный бьет его по ногам. Хотя я не только лишь жесткостью выделялся: на тренировках меня против Макса Шацких ставили, так я его напрочь закрывал, Шацких четыре ТТД набирал. Валерий Васильевич позже кропотливо изучал эти все выкладки.

– Виктор Леоненко в недавнешнем интервью нашему веб-сайту говорил, что некие игроки на тренировках только и делали, что пробовали набрать как можно больше ТТД.

– Да, бывалые меж собой гоняли мяч – понимали, что к чему. Это я, юный, бежал, несся куда-то как будто безумный, ничего не осознавал.

– Какое самое мучительное упражнение от Лобановского?

– Везли нас в зал аэробики. Там предлагались разные серии: кое-где брусья, кое-где подъем-переворот, где отжимания, кое-где штанга и это все без остановки. Когда заканчивал, еще час посиживал, в себя придти не мог. Головокружительная штука.

– Тогдашние дублеры не были такими мажорами, как сегодняшние?

– И близко! Я себя тогда во всем ограничивал: девицы, гулянки, тем паче с алкоголем – отказать. На данный момент ребята 19-летние по 10 тыщ зарабатывают, чувствуют себя королями жизни. Захожу иногда здесь недалеко в ночной клуб, вижу: стоит один таковой, шоты один за одним пропускает, вокруг стайка женщин. Я ему: «Ты же не играл еще в собственной жизни нигде выше дубля!» – а ему по барабану.

– Как для вас играло за молодежку «Днепра», где вы очутились после «Шахтера»?

– Вот там таких типажных ребят хватало. Прогуливаются пацаны юные так, как будто делают одолжение всему миру.

– А тренеры что?

– Да ничего такого особенного… Я вот помню, сделал как-то замечание одному юному, так, знаешь, что он мне в ответ выдал? «Ты зарабатываешь больше нас – вот ты и бегай». Честно, я бы ему там голову на месте и оторвал, но сдержали. Такие люди: им дали тыщу баксов, уже считают, что жизнь удалась.

– Из той расслабленной компании кто-то вышел в люди?

– Коноплянка был одним из их, но – большой талант. Даже дурачка валяя, он всех в дубле возил взад и вперед.

Донецк, поблажки, немилость

– Как случился ваш переход в «Шахтер»?

– Ничего экстраординарного. Ездил на подготовительные переговоры, спросили, не против ли я. Согласился сходу.

– «Сатурн» остался доволен приобретенной за вас суммой?

– Даже не знаю, сколько «Шахтер» заплатил. В Раменском все желали, чтоб я остался, разве что с гендиректором у нас дела были несколько напряженные. В любом случае из «Сатурна» меня отпустили без эксцессов.

– Каким был ваш самый счастливый денек в «Шахтере»?

– Когда Луческу при просмотре предшествующего матча при всех произнес: «Так, как на данный момент играет и тренится Свидерский – это то, к чему вы должны стремиться». Было внезапно.

– Это уже во время второго пришествия в «Шахтер»?

– Да, 1-ое у меня не заладилось: сходу получил травму, и в конечном итоге меня дали в «Арсенал». Гласили, что в интересах сборной: негоже претенденту за место в базе пребывать в глубочайшем резерве. В Киеве я восстановился, набрал форму и после чемпионата мира получил 2-ой шанс в «Шахтере».

– Самый печальный эпизод – игра на «Месталье» против «Валенсии»?

– Пожалуй, да. Как досадно бы это не звучало, меня не было на разборе игры, уже не вспомню и почему, но мне ребята поведали, что Луческу сделал меня процентов на 80 виновным в той беде.

Фото: Fotobank/Getty Images/Denis Doyle

– Для вас такая оценка не по нраву?

– Был повинет в моменте, когда Вилья забил 2-ой: передача с фланга, я понадеялся на Плетикосу, он на меня, а в конечном итоге случился гол. 1-ый мяч Давида – это привет бразильскому заступнику Леонардо, который дал Вилье голевой пас, вытолкнув мяч у меня из под ноги: «Я ему ору, что играю, а он не понимает». По версии же Луческу, это я стоял не там, где необходимо.

– После чего Мирча поставил на вас крест?

– Там еще был таковой момент: я в перерыве вскипел, на завышенных тонах ответил Мистеру. Вилья возил того Леонардо как будто мальчугана: и меж прокидывал, и удирал, но все равно пихали только украинцам. Меня такая политика очень подавляла, вот и высказался.

– Другими словами приклнное отношение к бразильцам – не выдумки?

– Нет. К примеру, на тренировках им допустимо немного повалять дурачка. Понятное дело, что перегиб палки чреват даже для их. Если украинец дозволил для себя вальяжность либо ошибся в обычный ситуации: сходу начинается вопль. Жадсон не забил с убойной позиции: Мирча только головой покачает. Обосновывать же что-то Мистеру никчемно.

– Луческу – злопамятный человек?

– Нет, полностью. Мистер таковой, что зла длительно держать не будет. Если лицезреет, что ты мастерски относишься, не бухаешь, по дискотекам не ходишь, то обычное отношение заслужишь. Помню, с Брандао Луческу как-то поссорился, сослал его в дубль, но навечно «зачехлять» не стал.

– Зато, молвят, Матузалем в злачных заведенях бывал нередко – и ничего.

– Мату просто был класснейшим футболистом: да, про него легенды всякие прогуливались, но демонстрировал класс. Любые претензии он этим просто парировал.

– Для вас одному из немногих удалось возвратиться в обойму после аренды, что, как мне кажется, случается нечасто: обычно, в «Шахтере» ведь одалживают в другие клубы тех игроков, на которых поставлен практически крест.

– Ну почему же? Есть примеры Чигринского, Федецкого, Селезнева. Кстати, последние двое меня вообщем поражали. В дубле, помню, ничего из себя особо не представляли, Федецкий вообщем с мячом общался с очень огромным напряжением, но позже начали играть, набирать опыт и стали совершенно другими футболистами.

– В «Шахтере» коллектив как-то делился по национальному признаку?

– Нет, если глобально, то ничего такового не было. Естественно, бразильцы держались друг дружку, но это полностью нормально. Разве что Фернандиньо всегда был очень общительным парнем, компанейским. Он, вообщем, во всем не много похож на бразильца: никакой лени, никакой вальяжности, на поле и на тренировках всегда выкладывается больше всех.

– Третьего камбэка в «Шахтер» после полугодичной аренды в «Черноморце» уже быть не могло?

– Мог и был должен состояться, но помешал уж очень напористый энтузиазм «Днепра». Звонили мне по 10 раз в денек, уверяли, что буду играть, все будет отлично. В некий момент поверил и согласился.

– Что не срослось в «Днепре»?

– Я много часов издержал на анализ тех пор. Я отлично начинал, Протасов на меня рассчитывал. Другой вопрос, что, подозреваю, я сам себя сгубил, снизив кое-где требования. Я в «Шахтере» поиграл, игрок сборной – что мне этот «Днепр». Ошибался.

– Поняли это позднее?

– Да, много позднее. Тогда повинны все были, не считая меня: тренер, управление и т.д. Не напрасно многие тренеры молвят, что поначалу следует разобраться внутри себя. Сообразил это уже тогда, когда карьера завершилась.

– Почему вы не направились по торенной дорожке многих в «Арсенал» либо «Кривбасс»?

– У меня были определенное недопонимание с государем Стеценко. Расскажу для вас практически одну ситуацию. Я однажды связался с Заваровым, спросил, увлекательна ли ему моя кандидатура. Александр Анатольевич ответил утвердительно. Приходит время трансферного окна, все ребята, не попадаюшие в базу, по очереди заходят к Стеценко в кабинет: «Ты идешь в Кривой Рог», «Ты идешь в «Арсенал». Захожу я: «Тебя никто не желает у себя видеть». Я объясняю, что Заваров заинтересован, но Стеценко преднамеренно желал, чтоб я продолжал деградировать в дубле. В конечном итоге пришлось порвать договор.

– Игорь Коломойский в эти вопросы лично не вникал?

– Думаю, нет. Я его вообщем никогда не лицезрел, не считая как в ВИП-ложе стадиона. Вообщем, у «Днепра» странноватая местами политика: поглядите, Корниленко в свое время попал в немилость, ему указали на дверь – в конечном итоге поиграл в «Зените», «Рубине», «Блэкпуле». Тот же Андрей Ещенко, который слонялся по арендам: возвратился в Россию, играет в «Анжи» и за сборную.

– Все же, игрок, который вошел в историю как четвертьфиналист чемпионата мира, наверное, может считать, что карьера удалась?

– Непременно. Бывало всякое, но тот месяц мне точно никогда не забудется.

Кавказ, латиносы, схемы

Фото: Fotobank/Getty Images/Pressphotos

– Как вы очутились в Рф?

– Благодаря Владимиру Федоровичу Мунтяну. Мы работали вкупе в «Оболони», позже он позвал меня во Владикавказ.

– Там вы, правда, оба не задержались.

– Там очень тяжело: психологически сначала. Специфичное место. Мы их не принимали, они – нас. Мерцали фразы вроде «А че вы вообщем сюда приехали?» от местных.

– Как реагировали?

– Отвечал вопросом на вопром: «Кто для тебя не дает играть? Будешь лучше – будешь выходить на поле». Вообщем, в таких критериях год за три считается.

– К Мунтяну тоже относились недружелюбно?

– Кое-где к концу первого круга его, как мне кажется, сливали. Утверждать не буду, но сложилось такое воспоминание.

– Вы были единственным украинским легионером?

– Нет, со мной игрались Виталий Балицкий и Сергей Симоненко. Понимаете, как мы втроем с местными вели войны? Когда случались какие-то заварушки, мы на тренировку одевали шестишиповые бутсы, в особенности во мокроватую погоду – и давай, пошло-поехало!

– Но ведь недружелюбно настроенных было больше.

– Да, но они понимали, что, если я так въеду на тренировке, то карьеру можно заканчивать.

– А вы их боялись?

– Скажу только, что было непонимание. У меня непосредственно с одних игроком «Алании»: он чуток что мне предъявлял претензии. Стоит за бровкой и кричит на меня.

– Реально ли чего-то достигнуть, когда коллектив раздирают склоки?

– Нет. Потому-то и шли мы на предпоследнем месте. Позже пришел Игнатьев, но на самом деле основным стал местный тренер Бахва Тедеев. Он незначительно держал местных в узде. Роль Игнатьева ограничивалась тактическими моментами.

– Бориса Петровича нормально воспринимали? Все таки он не был лицом кавказской национальности.

– Да, к русским относились правильно. Игнатьев, правда, поглядел на это все бесчинство и через полгодика укатил.

– С кем-то из местных все таки смогли отыскать общий язык?

– Так, чтоб сдружиться, то такового точно не было. Вспоминаю разве что Агаева: опытнейший был игрок, единственный, кто к нам нормально относился, по-человечески. Омари Тетрадзе – тоже. В общем, через год я свободным агентом оттуда уехал.

– Аналогичный локальный климат кое-где еще для вас встречался в протяжении карьеры?

– Нет, подобного не бывало. Разве что в «Сатурне» и столичном «Динамо» латиноамериканцы свои кланы организовывали, но ассоциировать с Владикавказом забавно.

– Южноамериканцев много в команде быть не должно?

– Гласить «должно» либо «не должно» я не буду, просто напоминаю, как в том же «Сатурне» поначалу было все нормально, а позже их становилось больше и уже начинали ходить, говорить, что и как делать. К тому же попадались откровенные «пассажиры». Никто не знает, где он ранее играл, чем он заслужил приглашение – зато темный, зато легионер. Такое воспоминание складывалось, что байки о бразильцах-пляжниках совершенно не байки, а действительность: поехали в Сан-Паулу какой-либо, узрели паренька, который умеет чеканить мячик, и давай везти его в Россию. В клубе тоже рады: легионера пригласили, средства поделили – супер, все довольны! Там такие схемы просматривались… Поведал бы, да вот только позже от меня ведь не отстанут (смеется).

– В столичном «Динамо» такие персонажи бывали?

– Нет, в «Динамо» фактически не было. Приезжал бразильский нападающий, звезд с неба не хватал, да и вот таким пляжником точно не был. Были достойные внимания балканские легионеры. К примеру, Огнен Короман – роскошнейший футболист.

– В «Сатурне» ситуация была другая?

– Там были, к примеру, ребята, которые вообщем не игрались, а позже по-тихому уезжали. Что любопытно, некие адекватные иноземцы удивлялись, почему к ним так отлично относится управление: в Европе принято, что спрос с легионеров втрое выше. У нас сначала двухтысячных было напротив.

– Зато на данный момент украинцы фантастически переоценены благодаря лимиту.

– Да и иноземцы по уровню – небо и земля.

By cskvv

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *