Фото: РИА Анонсы/Оксана Джадан

Сейчас на чемпионате Рф на лед сочинского Дворца спорта «Айсберг» выйдет Евгений Плющенко – самый титулованный человек в истории российского мужского одиночного катания. Это 1-ый официальный турнир Плющенко после 11-месячного перерыва, после тяжелейшей операции на позвоночнике. Пожалуй, в первый раз после ухода из спорта Алексея Ягудина интрига в турнире парней так явственна.

На Олимпиаде в этой категории Наша родина может заявить только 1-го участника. Плющенко не получит золото только за старенькые награды. Его главный конкурент – 18-летний Максим Ковтун – набрал в этом сезоне прекрасную форму. А патронирующая Ковтуна влиятельная Татьяна Тарасова не даст парня в обиду. Заход Плющенко на четвертую олимпийскую попытку одни именуют подвигом, другие – сумасшедшей авантюрой, третьи – рассчитанным до мм пиаром. Игорь Порошин повстречался с Евгением Плющенко, чтоб выяснить, для чего он так рискует.

– Когда вы сообразили, что желаете быть в Сочи, на вашей четвертой зимней Олимпиаде?

– Как получил свои оценки за произвольную программку в Ванкувере. Я занял 2-ое место. И был, мягко говоря, зол по этому поводу. Меня что-то так все привели в ярость тогда. Но я не мог представить, как тяжело будет это желание воплотить. Что я перенесу такую операцию – самую томную в моей жизни. Все последние годы я катался через боль. Безумную боль. Я пробовал накалывать ее. Если болела левая нога, я делал программку, в какой больше движений приходилось на правую. Но хоть какой прыжок с томным выездом давал адскую отдачу в спину. Ничего не помогало, никакие обезболивающие.

Я сообразил что нужно что-то решать либо заканчивать. Мне порекомендовали обратиться к выдающемуся израильскому доктору, медику Пекарскому. Когда сделали снимок, выяснилось, что у меня просто нет межпозвоночного диска. Из-за этого защемился нерв. Я, к примеру, не мог находиться в одном положении больше 10 минут, если ехал в машине либо летел в самолете. У меня начали опухать ноги. Я с трудом влазил в башмаки.

«Я обучался поновой посиживать, вставать, позже ходить. Ну другими словами я вроде бы поновой начинал жить»

Мне поставили новый межпозвоночный диск, прикрепили его 4-мя саморезами. А на другой диск поставили скобку. Позже еще месяц мне кололи наркотики, чтоб я мог как-то жить с нестерпимой болью. Нереально было.

Я обучался поновой посиживать, вставать, позже ходить. Ну другими словами я вроде бы поновой начинал жить. Каждый мой шаг регламентировала аннотация. Хоть какое неверное движение – и все пошло бы насмарку. Несколько месяцев я жил в ужасе.

Мускулы атрофировались. Меня начали потихоньку восстанавливать – тянуть, массировать по 5-6 раз в денек. Меня тошнило от докторов. Не знаю, лицезрел ли кто-либо такое количество докторов, сколько их лицезрел я. В фигурному катании – точно никто.

Когда в июне в первый раз встал на коньки, я желал сбежать с катка. Наверняка, 1-ый раз в жизни. Я начал пробовать прыжки в один оборот, их делают 5-летние малыши. И перед каждым прыжком я испытывал одичавший ужас, будто бы прыгая через пропасть. Позже я перебежал на двойные прыжки. Тело гласило мне, что оно запамятовало все то, что искусно до этого. Я начал падать с двойных прыжков. Какая Олимпиада, к черту? Я не смогу кататься даже на детской елке. Необходимо заниматься кое-чем другим – делом, тренировать. Не знаю, что.

– Все же, судя по всему, вы не сбежали с катка. Кто вас удержал?

– Супруга, тренер. Практически через две недели я освоил тройные прыжки. Правда, через безумную боль. Мой позвоночник оставался еще открытой раной. Но если б я ожидал, когда все заживет и приживется, ни о какой Олимпиаде речи бы не было. В общем, через 3 месяца занятий я вернул прыжок в 4 оборота. Никому не пожелаю пройти этот путь. И еще я сообразил – какой резерв в нас, людях, заложен. В сути, ничего неосуществимого для человека не существует. Когда эти слова гласит кто-то другой – не веришь им. Сейчас я это знаю.

– Представим, что вы выиграли чемпионат Рф. Есть возможность, что при всем этом вы не поедете на Олимпиаду?

– Только если я почувствую резкое ухудшение здоровья и не смогу прыгать собственный минимум – четверной и два тройных Акселя. Я не приемлю этот принцип: главное не победа, а роль. Не знаю, кстати, кто это произнес, и кто это объявил олимпийским принципом.

– Для вас известна реакция проф среды на ваше рвение участвовать в олимпийской гонке? Я имею в виду не общественные заявления, а кулуарные дискуссии.

– Не очень. Я стараюсь не вникать. Берегу себя.

«Не гласите – Плющенко ничего не выиграет, гласите: мы бы на его месте ничего бы не выиграли»

– И все таки: это скептицизм. Проф среда считает, что уровень мужского катания фантастически вырос за четыре года, прошедшие с Ванкувера, что вы очень рискуете.

– Мне ровно на то, что кто-то во мне колеблется. Я уже прошел через возвращения в проф спорт после травм и операций. Лучше меня никто не знает, как ворачиваться. В 2009-м году, когда я стал готовиться к Олимпиаде в Ванкувере, я весил 82 килограмма, а мой боевой вес – 70. Я выиграл чемпионат Рф, Гран-при, чемпионат Европы и стал вторым на Олимпиаде. При этом, снова – я не согласен с решением арбитров, отдавшим мне 2-ое место. В общем, не судите по для себя. Не гласите – Плющенко ничего не выиграет, гласите: мы бы на его месте ничего бы не выиграли.

Ни один из числа тех, с кем я состязался на моей первой Олимпиаде в 2002-м году, сейчас не участвует не то что в суровых спортивных состязаниях, даже в шоу не катается с легкими показательными номерами.

– Вы на Ягудина намекаете?

– Не только лишь. Хотя и о нем тоже речь.

– Вы не согласны с тем, что мужское фигурное катание фантастически прогрессирует?

– Согласен. И это отлично.

– В одной горячей интернет-дискуссии один из болельщиков выложил программку японского фигуриста Язуру Ханью со словами: ну как Плющенко до него достать?

– И? Ханью – это совершенный фигурист. У него все есть, чем должен владеть фаворит. Но вы понимаете, что перед этим сезоном он желал поменять тренера?

– Нет.

– Как вы думаете к кому он обращался?

«У Ханью все есть, чем должен владеть фаворит. Но вы понимаете, что перед этим сезоном он желал поменять тренера?»

– К вашему тренеру Алексею Мишину?

– Практически. Ко мне.

– А вы?

– Я произнес – попозже. После Олимпиады.

– Патрик Чан?

– Красивый спортсмен. Но вот еще одна деталь по поводу Плющенко, который никому из новых звезд в подметки не годится. Я обратился к известному канадскому хореографу Лори Никол поставить для меня программку олимпийского сезона. А она мне отказала. При том, что это было прибыльное для нее предложение.

– Почему она для вас отказала? Она же в этом году не работает с Партиком Чаном.

– Не знаю.

– Вы считаете, что родина уговорила ее не работать на Плющенко против Чана?

– Это ваши выводы. Я для вас просто отдал факт.

– Большая часть ваших коллег начинают либо кончают денек тем, что забивают свое имя в строчку поисковика – выяснить, кто и что о их произнес за последние день. Это привычка многих людей, занимающихся артистичной деятельностью. Время от времени они даже регистрируются под именами и дерутся в вебе за самих себя. Вы смотрите за сетевыми обсуждениями о вас?

– Я старомодный юноша. Сильно мало провожу времени в вебе. Захожу разве что в Instagram – поглядеть, что выложила моя супруга. И, тем паче, не читаю, стараюсь не читать, что обо мне пишут. Я берегу себя для каких-либо более интересных вещей. К примеру, охоты. Я ею увлекся. Сейчас выбираю для себя снегоход для охоты. Думаю приобрести лодку для рыбалки – это непростой выбор. У меня строится дом под Петербургом. У меня вырастает отпрыск, ему на данный момент 9 месяцев. Мой старший отпрыск от первого брака пошел в школу. Я купил книжку «1000 мест России». И на данный момент готовлю с товарищами мотопробег. Истинное приключение, без машины техпомощи и спонсорских палаток с пищей.

«Я старомодный юноша. Сильно мало провожу времени в интернете»

– Когда для вас было 18-20 лет, казалось, что все, что вы делали на льду, дается без труда. Вы, как ребенок, не ведали, что творили. Как для вас удается на данный момент сохранить внутри себя малыша?

– Не знаю. Ну я могу поиграть в игрушку Call of Duty. И вот еще, не знаю, как это можно именовать ребячеством, быстрее, нет. Я пишу книжку, описываю свою жизнь, вспоминаю. Никто мне в этом не помогает. Сажусь за компьютер либо от руки сам складываю фразы. Безрассудно интересно. Вот это любопытно. Для чего мне растрачивать время на то, чтоб выяснить, какие мерзости обо мне пишут? Либо комплименты. Я не нуждаюсь в таком наркотике. Ни в каких наркотиках не нуждаюсь.

– К слову, как нередко человек, готовящийся к Олимпиаде, может позволить для себя употреблять алкоголь?

– Я не пил алкоголь уже более одного года. Отлично себя чувствую.

– В чем изменяется Плющенко?

– Чем старше я становлюсь, тем больше я люблю прогулки. В ближайшее время я полюбил велопрогулки по Петербургу.

– Могу я задать очень личный вопрос?

– Пожалуйста.

– Что для вас отдал опыт первого брака?

– Я не жалею об этом опыте. Как можно жалеть? Если у меня родился от этого брака отпрыск. Но, естественно, жениться рано не нужно. Чем позднее, тем лучше. 28-30 лет. Необходимо нагуляться. Мы расстались, наверняка, так как моя 1-ая супруга не очень представляла, что такое жизнь проф спортсмена. Пользующегося популярностью спортсмена. И большая часть этой популярности дамского рода. Вообщем, я ранее очень обожал тусить. На данный момент меня за уши из дома никуда не вытянуть. Вот мы на данный момент сидим с вами в ресторане. Я 1-ый раз за последние две недели ем не дома. Сам готовлю. Курица, куриный суп. Халяль. Без картошки, очевидно.

– Диета?

– Да, естественно. Очень жесткая диета. Она именуется – не жрать, а есть.

«У меня очень жесткая диета. Она именуется – не жрать, а есть»

– Снова о браке. В вашем союзе с Яной Рудковской сильно много общественного. Как вы относитесь к тому, что вашу пару злые языки именуют PR-предприятием?

– О, вот эти слова до меня, вправду, не раз доходили. До женитьбы с Яной гласили, что у нас так сказать PR-соглашение. После женитьбы гласили, что это брак по расчету. Яна мне сильно много помогает, практически она мой менеджер, директор. Это она уверила меня готовиться к Олимпиаде в Сочи. Но все это пришло позже, после любви. Любовь была сначала. Нереально строить никаких бизнес-союзов, когда у вас уже столько деток. Бизнес-союзы лучше заключать налегке.

– Считаете ли вы себя неплохим папой?

– Я недостаточно времени уделяю детям, так как готовлюсь к Олимпиаде. Я готовлюсь, скажем, в Питере, а малыш вырастает под Москвой. Я не достаточно его вижу. Но после Олимпиады все поменяется.

– Не могу не спросить. Вы были депутатом Законодательного Собрания Санкт-Петербурга от партии «Справедливая Россия». Позже вас лишили мандата за прогулы. Что это было?

– Это было в 2010-м году. Я тогда оставил спорт. Мне сделал предложение Сергей Миронов, которого я отлично знал. И я поразмыслил, почему бы не испытать. У меня был даже некий интерес. Я желал что-то поменять в стране. К примеру, я предложил немедля лишать прав водителей, если они не затормозили перед зеброй. А позже с этой инициативой выходит некий человек, и я тут вроде бы совсем ни при этом. Я попробовал и больше не желаю. Я все сообразил, ни ногой туда больше. Никого не желаю обижать.

– Можно ли сказать, что политика до сего времени остается в Рф незапятнанным делом?

– Я отвечу на ваш вопрос в моей книжке мемуаров.

– Вы больше не депутат. Продолжаете ли вы смотреть за русской политикой?

– Поверхностно.

– Вы рады тому, что в Россию возвратилась настоящая политическая борьба и зарождается политическая конкурентность?

– Я одному рад: что не произошла революция. Честно сказать, я не вижу другого фаворита цивилизации сейчас, не считая Владимира Владимировича Путина. Он разве повинет в том, что люди крадут? Он борется с воровством. Борется реально.

«Поехать на четвертую Олимпиаду – это мое желание и ничье больше. Я желаю захватить четвертую медаль»

– И последний вопрос. Очередной миф вокруг вашего олимпийского похода. Это правда, что участвовать в Олимпиаде вас уговорил Владимир Путин?

– Спасибо. Большущее спасибо за этот вопрос. Так как я утомился отвечать на него вашим забугорным сотрудникам. Правда, у их еще есть одно уточнение: правда ли, что правительство заплатило мне миллион баксов, чтоб я принял роль в Олимпиаде? Отвечаю – неправда. Поехать на четвертую Олимпиаду – это мое желание и ничье больше. Я желаю захватить четвертую олимпийскую медаль.

– А если не получится?

– Убиваться не буду.

PS. Это интервью было взято мною в рамках подготовки к написанию материала о Плющенко портретного нрава. Он вышел в декабрьском номере журнальчика InStyleMan.

By cskvv

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *