Любимые футболисты нашего детства. Ромарио Возлюбленные футболисты нашего юношества. Ромарио

Спутниковое телевидение, торренты, сопкасты. Воплощение детских желаний о телеканале, который работает по щучьему велению, по твоему хотению. До обеда «Трансформеры», позже футбол, а вечерком кинофильм с Шварценеггером. Без этой привязки к чужому времени, чтоб и погулять можно было, и предки не мешали просмотром собственного нудного «Твин Пикса». На данный момент при определенной сноровке можно быть хоть ознакомленным любителем чемпионата Камеруна. Тогда у тебя были матчи с ролью русских команд, «Футбольное обозрение» и «Футбол без границ».

Тогда – это начало 1994 года. Время, когда я считал, что в центре футбольного поля белоснежной краской написана большущая буковка Ф, ведь слово «футбол» с нее и начинается. Мелкие малыши, как вороны, бросаются на все самое колоритное и блестящее. Из того, что демонстрировали по телеку, не было тогда ничего более броского, чем катящаяся к закату «Барселона» Йохана Кройффа и сборная Бразилии Карлоса Альберто Паррейры. Вобщем, имена тренеров ребенку были не очень увлекательны.

Я знал рыжеватого заступника Кумана с пушечным ударом. Нагловатого Стоичкова с крестом, болтающимся на груди. В исписанных блокнотах корявым почерком были намалеваны фамилии «Гвардьола», «Жозе Бакеро». Хоть какое короткое упоминание кумиров в сухом обзоре матча чемпионата Испании давало эксклюзивную информацию, которую нужно было сохранить. Но Ромарио я знал в лицо. Это тот, что забивал голы.

Ромарио продолжал забивать, и никто не мог мне обосновать, что Саленко на порядок круче

Сезон-1993/94 был наилучшим в его клубной карьере, 30 голов в 33 сыгранных матчах. И 1-ые его голы, которые я увидел в прямом эфире, разрешили для меня моральный вопрос о том, можно ли болеть против русских клубов. Нет, когда «Спартак» проиграл «Монако» в первом матче Лиги чемпионов (1:4), я плакал полдня. Когда москвичи отыграли два мяча в Москве и спаслись от поражения, я был удовлетворен и тем, что забил Ромарио, и тем, что отец не стал браниться. Еще через две недели «Барселона» крушила «Спартак» 5:1, а бразилец подвел результат реализованным пенальти в самом конце.

Друзья и товарищи семьи, заслышав о том, что шестилетний паренек задумывается только о футболе, интересовались – за кого болеешь? За «Спартак» либо за «Динамо»? А футболист какой возлюбленный – Карпин, Мостовой либо Шалимов? Ответы их несколько поражали. Но увлечение всем зарубежным в разломанной стране казалось совсем естественным. Допивая мутную жижу супа из гуманитарной помощи, ты грезил побывать на тех стадионах, которые лицезрел на дисплее с помехами. Позже хватал кепку с белоснежным орланом и надписью USA и выбегал во двор пинать мяч да возлагать, что обломится у кого-нибудь перехватить фантик от жвачки «Турбо». Середина 90-х не могла пробудить чувство любви к окружающему, где все было меркло и с трещинками. Поэтому любилось все наружное, приходящее.

Летом такого же года Ромарио снова навредил всем вокруг, не считая меня. Будто бы ему было не много «Спартака», он забил 1-ый гол в ворота сборной Рф на чемпионате мира. Судьбу нашей государственной команды я оплакивал недолго, еще не ведая, что в последующие годы очень лучше с плодами не станет. А вот Бразилия, восхваляемая в футбольных передачах, шла и шла вперед. Ромарио, способный отыскать место рядом с хоть каким заступником, продолжал забивать, и никто не мог мне обосновать, что Саленко на порядок круче. Знак того чемпионата мира для меня – это раскачивающие люльку Ромарио с Бебето. И очередной факт, после которого львиная толика читателей текста меня возненавидит, а после погибели обеспечены адские муки. Когда Роберто Баджо промахнулся, я ликовал.

В футбольной секции, которую я начал посещать по расписанию «два денька хожу – две недели лежу с температурой», был один очень профессиональный паренек, игравший лучше всех других. Естественно, все его знали и недолюбливали. Когда он играл, сидящие на лавках в спортзале дети скандировали «Марио, поскользнись! Марио, поскользнись!». В этом злорадном выражении можно было рассмотреть и долю признания. А Марио его звали за то, что был поклонником одноименной игры на «Денди». Единственным моим вкладом в жизнь секции стало то, что паренька стали звать Ромарио. Правда, неким пришлось разъяснять, кто это таковой.

Один из первых моих запросов в поисковике в «Альтависте» – Romario de Souza Faria

Так полюбившееся в детстве имя хотя бы еще какое-то время звучало кое-где рядом. Так как сам кумир из-за собственного ветреного бразильского нрава закончил воспользоваться доверием Кройффа и скоро уехал в Бразилию. Позже начал метаться меж родиной и «Валенсией», не играя толком ни там, ни там. Ему и лет уже было благопристойно, свои наилучшие годы он все таки провел в ПСВ. И так после всего 1-го броского года бразильский «коротышка» перевоплотился в миф. Он как бы кое-где еще существует, кому-то забивает, но ты не видишь.

В альбоме с наклейками к чемпионату мира от Panini мне так и не попалась его карточка. В 1998-м, незадолго до дефолта, нам удалось съездить в Болгарию, и там я таскал родителей по всем рынкам, где могла быть футболка с его фамилией. Естественно, ее не было, и утешением стала футболка сборной Бразилии с именованием его преемника Роналдо. Он как раз только перебежал из «Барселоны» в миланский «Интер». И на данный момент я думаю, каким же даровитым было надо быть ребенком, чтоб в Болгарии не отыскать и не приобрести футболку Стоичкова.

В том же году я в первый раз побывал в вебе у отца на работе. Один из первых запросов в поисковике в «Альтависте» – Romario de Souza Faria. Как у него там дела в тридевятом королевстве? Да вот он, в гольф на картинах играет. Поседел-то как!

На данный момент как-то удивительно пересматривать те матчи – со «Спартаком», на чемпионате мира. Все поменялось – предпочтения посреди футбольных сборных, отношение к стране и времени. Не знаю, чем на данный момент занимается юноша по прозвищу Марио, и куда подевалась кепка с орланом. Но осталась любовь к игре. И образ человека, который страсть к этой игре зажег одним своим ударом по мячу, когда телек заорал волшебное слово «гол!». Таких ударов у Ромарио было тыща, не меньше.

Миша Калашников о Кили Гонсалесе

Иван Калашников о Маттиасе Заммере

Дмитрий Длительных о Поле Скоулзе

Денис Романцов о Мише Еремине

By cskvv

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *